Тиму не нравилась сама идея актов и списков, Департамента Места, чем бы конкретным они ни занимались, из чего ни кроили бы личные дела, сама мысль несвободы и ментального рабства подавляла желание отстаивать какие-то особенные несвободы и неправа.

Бекас боролся туда же, в направлении выхода, сейчас он видел шанс убедить остальных выйти с ним.

— Придётся сдаться. Никто не хочет больше так жить. Здесь нет жизни. Посмотри на эти списки, на мир и на нас. Неужели это похоже на жизнь?! Ничего нового изо дня в день. Нужно отдать им мир. Такой он, такие мы не нужны никому!

Тиму было почти наплевать на всё, что говорил Бекас. Отчаяние давно убило его. Изнутри, по чуть-чуть. Он перестал бороться, перестал замечать всё вокруг, оно утратило для него себя.

— Открывай заводы STRS, чтобы они не страдали. Они не хотят и не могут так жить. Либо мы сами убьём STRS, чтобы все они перестали мучиться, либо отдавай их Морам, пусть это сделают они, но ты не имеешь права заставлять их страдать.

Бекас производил ощущение съехавшего, в начале своего пути, это быстро прошло. Уже никто не сомневался в его исключительной неприязни ко всему миру, как же долго он корчился в нём. Когда-нибудь всем надоест. Особенно это знают все, кто долго живут.

— Материя изменилась. Мы должны это принять. Чем быстрее мы поможем ей осуществить переход в другой формат, тем быстрее начнётся новая жизнь. Не затягивай финал. Никто не хочет долго умирать. Мир уже пуст. Повсюду другой формат, ты просто не видишь его. Для STRS это несуществующая пустота. Забудь про него. Мы свободны от всего, тем более от себя.

Тима не пришлось уговаривать. Решение он уже принял давно. Решили за него. Тим спокойно принял всё. А что ещё? Сопротивляться и возражать, притворяться, что тебе не всё равно? Это слишком сложно и всем тяжело, играть не свою роль. Тиму было всё равно, чем и как закончится всё. Беспокоило одно. Всё повторится ещё и ещё. Каждый раз не меняется ничего. Начало. Конец. И повтор. Очередной. Менять надо всё. Мы боролись ни один раз. Но всё начиналось вновь, как будто не было ничего. Ни попыток изменить, ни победы, очередной. Чем бы ни заканчивалась борьба, начало у неё всегда одно. Тим не ждал ничего. Это не усталость. Это «всё равно».

— Это не понравится Домино.

Бекас стоял у окна.

— Аморфы. Этот мир будет лучше без них. Как-нибудь переживём.

Тим не мог предать себя и не хотел обманывать никого.

— Ты же понимаешь, все мы ЭХО одного объекта. Домино.