— Мы закрываем заказ на живые объекты. Больше они не получат от нас, как они говорят необходимый им материал. Это война. Приготовьтесь к самому крупному бою. Остановите все протоколы четвёртой зоны. Пора выполнять свою работу – позволять нашим объектам быть такими, какими они хотят! Не мешать им оставаться и быть собой! Свобода! - Тим испытывал шок, в его ушах звенело, сердце отстукивало молотком в каждом клочке, его руки тряслись, слёзы едва заметно плыли по грубому очерствевшему лицу. Он не думал, что этот момент когда-либо наступит, он его даже не ждал, никто в такое не верил. Это была победа, которая наступила до самого боя, и даже если сражение будет плохим – победа уже принадлежала им. Бывают бои, в которых победа приходит, когда ты говоришь себе «да», а остальное – терпеть и ждать, когда с этим смирятся другие. Нас нельзя победить, мы не сдадимся без боя, потому что бой не решит ничего, мы решили, что именно Мы победим.

Все стали медленно подниматься, переглядываясь, они не верили своим ушам.

— За свободу! – прокричал Тим. – Этот мир принадлежит нам!

Этот крик подхватили, все были рады, но грусть зияла в каждом из нас. Надо было много сделать, и впереди была долгая и длинная пустота лишений, утрат, боли и слабости. Стоила ли того наша свобода? Мы могли бы лежать ещё в этом гробу, делать вид, и сохранились бы надолго, но кому-то стало трудно или нечем дышать. На этом кладбище раздался дикий крик, мы поднимемся и выйдем из ада, оставив гробики, крестики, кандалы, мы не хотим умирать или ждать своего испечённого для нас конца, мы тоже хотим жить красиво, жить долго, мы найдём все ключи и откроем все клетки, вам больше никого не сломить и не удержать.

— Открывайте Биодромы. Доступ к Архиву должны получить все.

— Что делать со списками?

— Снимайте ограничения, пусть делают что хотят. Мы восстанавливаем старое ЭХО.