— Нам нужны Щиты Skylighta, они защитят нас от сознания, не позволят делать из нас Моров. Это единственная защита от связей, которые перекраивают каждого из нас и весь мир. Skylight нас от них освободит, и нам не придётся больше видеть мир общим, одним. Настоящие слишком перегружены борьбой с мечтами, для них угроза мы, а не Мор. Пора избавиться от них и от этих списков, пора включать свободную жизнь.

— Мы должны развернуть все съёмники в обратную сторону.

В это время где-то снаружи раздавались истошные крики и неразборчивые голоса. Spax вышел спеша, разворот событий не удивил бы вообще никого. Бобби, кто же ещё. Ординат взял его под охрану и он естественным для него образом выражал своё недовольство и проявлял причиняемый ему дискомфорт стихией вокруг.

— Этот ореол страсти придётся немедленно подавить. Не знаю, что ты натворил, но правила не для того, чтобы их нарушать.

Следящий за соблюдением правил мышления Ординат выявил очередное злоупотребление идеями и мыслями в отношении себя и других, совершаемое в очередной раз Бобби.

— Он думал о посторонних объектах.

— Я думал хорошее о них.

— И думал о себе… непозволительные проявления были подвергнуты отражениям…

— Тебе сложно определиться, я понимаю, это всё ты, - во время разговора, если считать монолог, как единственное средство коммуникации, которым владел Spax, взаимным обменом информации, где мнение второй стороны обнуляется и не принимается в расчёт, Бобби постоянно менялся в своих проявлениях…

— Это слои, но ведь здесь они не видны, я не могу быть только кем-то одним, а как же другие, весь и все мои «я»?

На мгновение Spax задумался, - Кого из них стоило наказать? – но тут же отвлёкся обратно.

В комнате появился стул и Бобби присел. Затем появился стол и вскоре весь кабинет Бобби.

— Здесь мало места, ты хоть знаешь, сколько во мне разных я?

Их действительно было много, и каждый чего-то хотел, но ограничить и без того почти замкнутых и лишённых свободы миноров Spax не мог.

— Хорошо, мы выпустим некоторых из тебя, сам выбирай каких.

Бобби встал и подошёл к окну, на стуле остался один из него, второй остался у окна…он выпустил больше пяти.

— Полегчало?