— Что-то выходит на поверхность, что-то остаётся внутри. Я весь здесь, у меня нет внутри, я совершенно пустой. Где-то там, в моей голове, нет никого. Это «я» не владеет мной, я лишь пользуюсь собой. У меня нет преимуществ, со мной легко справиться, я не нахожусь в ожидании, меня не ждёт разочарование, я не огораживаюсь и не нахожу пределов, как любой нормальный человек, я ни в малейшей степени ни в чём не заинтересован, мне нравится всё, вообще. Жизнь на поверхности, здесь, без всяких налётов и отложений, я не пытаюсь украсть мир себе, я наслаждаюсь тем, что есть у всех. Если заглянуть внутрь, никто не заперт в моей тюрьме, не страдает скрыто от всех. Души нет. Я бессердечный человек. Сам хозяин себе.

У всего есть две стороны. Поверхность и та, что скрывает глубь. Там, внутри, прячется украденное у всех, то, что мы считаем своим, заставляя нас ещё раз, ещё и ещё, это сделать, сказать и прожить, наша сущность, душа, которая не даёт нам всплыть, чтобы мы не стали кем-то другим, держит нас в себе, в своих формах, в своих мигах, этот каменный человек вдохновляет нас обо всём забыть и считать себя им. Мы имеем слабость прислушиваться к тому, кто разговаривает с нами внутри, его желания воспринимать как свои, его грусть грустить, связывая себя с ним, даже когда в нашей собственной жизни здесь, на поверхности, нет ничего, ни намёка на всё, что он говорит, мы заблуждаясь считаем себя им.

— Я не верю в него, и не хочу больше с ним жить. Тебе тоже пора избавиться от него. Мало ли кто всё это тебе говорит. Кого ты там слушаешь, чувствуешь, это не ты. «Я» это то, что ты видишь на поверхности, не заглядывая вглубь. Там, внутри, многое связано, переплетено, цепляется за тебя и к тебе, какое-то чужое «я», чтобы ты его прожил, «я», которое кто-то уже прожил. И хочет отдать или потерял.

Формы ищут Хозяев, шаблоны, маршруты пути, память пытается вернуть и воссоздать себя. Всё случившееся однажды навязчиво предлагает нам снова себя, но мы можем выбрать другой путь.