— И всё же… это иллюзия. Посмотри на корку, - он показал изображение размягчающейся коры, покрывающей точку – единственно существующую точку, коры, которая местами была вдавлена вглубь мягкой плоти точки. – Он меняет своё аморфное состояние. Точка почти избавилась от корки, которая приводила внутри этой корки к эффекту ЭХО, создавая иллюзию всех этих точек и состоящих из них объектов, иллюзию Эхо. Там снаружи, наш unit был связан с другими unitами, что приводило к необходимости иметь корку. Мы смогли выйти из этих связей. Исчезает корка, исчезает Эхо, а вместе с ними и весь этот мир иллюзий. Хочешь взглянуть на мир снаружи?

Проф кивнул головой и тут же отошёл в другой конец комнаты.

— Только на миг, ты будешь оставаться внутри.

Они прошли по коридору вперёд до небольшой двери, в центре которой располагался люк. Бобби посмотрел на Профа и повернул крышку люка.

— Он там, прямо за этой стеной, ты можешь на него посмотреть.

Проф отворил крышку люка и увидел бесконечное количество мигающих точек перед собой. Как звёздное небо, за тем исключением, что оно светилось и переливалось невероятными оттенками, то потухая, то разгораясь, местами вспыхивало и угасало вообще. Словно искры праздничного салюта волны разбегались во все стороны, озаряя его лицо. Бобби поторопился закрыть этот люк.

— Это только разминка. Но скоро ты сможешь открыть этот люк и выйти туда.

Они уже дошли до середины коридора, как Проф неожиданно остановился:

— Где остальные?

Бобби не хотел отвечать на этот вопрос, потому что слишком хорошо знал Профа.

— Мы предполагаем…

— Они уже там?

Проф обернулся в сторону люка:

— Кто там?

Бобби подтолкнул Профа в сторону кабинета, уверенно подпихивая его вперёд.

— Мы можем ошибаться, детали могут изменить наше представление.

Проф не давал говорить и не проявлял желание слушать.

— Пока не вернулся никто! И мы не знаем, что с ними.

Первые были отправлены уже давно. Это был ты. У нас очень слабая связь.

— У нас её нет, - его перебил Spax. – У нас нет с ними связи. И мы не знаем, что происходит там. И пока мы не знаем о них ничего, никто не отправится туда.