Оно то начинается, то прекращается. Это определяется тем, окружены ли мы другими unitами снаружи, такими же внешне как мы, разноцветными огоньками. Если окружены, точнее связаны с ними, то образуется корка, которая приводит здесь внутри к эффекту Эхо. И пока это длится – продолжается Echo Fasis. Именно он и представляет собой известную нам жизнь, в той форме, к которой мы привыкли, и единственно которую помним и знаем. Echo Fasis то начинается, то прекращается, а вместе с ним то начинается, то прекращается наша жизнь, наши миры. Один за другим. Начало, конец, начало, конец и так вновь и вновь. Для нас внутри это миры, а для них снаружи – всего лишь момент. Эффект отражения дарит нам миллиарды лет полной иллюзии жизни, в то время как всё это длится всего лишь миг. Но без связей снаружи, корка не образуется и внутри не появляется эхо и в этот момент не происходит совсем ничего, жизни нет. Жизнь, которую мы знаем, иллюзия, и если не будет её, то внутри не останется ничего.

Именно поэтому мы должны находиться в связях снаружи, создавая объекты, которые даже не можем понять, чтобы здесь внутри у нас была жизнь.

Они подошли к люку и Бобби в него заглянул:

— Видишь вот ту точку слева, она не светится, слабо заметное пятно

Там не было видно неопытному наблюдателю отчётливых форм, точнее отдельных разноцветных огоньков. Всё переливалось и смешивалось, угасая и утихая, либо разворачиваясь и слепя.

— Там должен быть Unit, возможно, как мы, но он не имеет коры. Связи не просто вызывают, но и влияют на эту способность менять своё состояние из аморфного в твёрдое, определяя тип и толщину коры. Наша задача – сохранять свою.

Бобби подошёл к окну и посмотрел на игрушечный Zillion:

— Мы находимся между мирами, ведь ты понимаешь, что этого всего нет. Но ведь так нам удобнее. Лучше здесь, чем там, за мостами.

Эти разговоры утомили его, вестей снаружи не поступало и это злило и выматывало его.