Техник отодвинулся от монитора. Такое бывает, когда на что-то не хочется смотреть. Результат известен заранее всем, за исключением жертв. Они не видят происходящее ос стороны. Им не известны позиции и места других, только свои. Предположения возможного неверны, многие потому избегают их, когда отсутствует понимание всей суеты и действующих лиц. Нельзя предполагать за других, особенно, когда вообще не знаешь о них. В любой игре, тем более в такой как жизнь, мы часто не в курсе, с кем на самом деле играем, видим лишь стоящих перед нами, а не тех, кто за ними стоит. Жертва в хорошей игре не догадывается, не сопротивляется своей судьбе. Когда видишь такое со стороны, задаёшься вопросом, не в таком ли положении ты, но мы смотрим на других и видим только их, наблюдаем беспомощность окружающих, пока за нашей слабостью наблюдают они. И никто не может посмотреть на себя со стороны, только изнутри, мы не видим мир, мы его додумываем за других.

Hobo отодвинулся от экрана. Неприятно терять своих. Агент 3721 таяли быстрее, чем Аморфы печатали их. Control Corps не подсчитывал свои нули, никто не сожалел и не вспоминал, сколько агентов не вернулись, кому они нужны. Их восстанавливали из чего могли, теряли, замкнутый круг. Corpus Mora и борьба в ним. 3721 не имел шансов победить, они просто отвлекали Моров на себя от всех остальных. Hobo понимал, как именно проблему не решить, как нельзя победить, Моров невозможно остановить. Размер для них не имеет значения. Главное их условие, оно одно: есть они или нет. Простой вопрос. Если есть хоть одна точка с информацией объекта, весь объект существует. Он сам в любой момент может изменить свой размер. Может развернуть себя из одной точки, придав соседним точкам значение своей, до любого размера, любой величины. Может свернуть себя как объект в одну точку и скрыться в ней.

Техники искали все точки со значением Сто, закрывали и выключали их, одну за другой, пока Мор не развернул себя в любой из них. По правде, он мог развернуть себя сразу во всех. Количество, как и размер, параметры не существенные для них. Моры просто другой вид. Материи, жизни, всего. Другие и всё. Бороться с ними, понять, истребить их Аморфы не могли. Сознание ограничивало их, в форме, выборе, жизни, понимании и восприятии, связями, в которых или которыми и были все Аморфы, сознательная, связная жизнь.

Hobo смотрел на экран.

— Все точки не найдёшь. Он везде. Мы потеряли их.