Мимо стоял неподвижно, изучая списки. Он замер, не желая что-то спугнуть:

— У нас появился первый полный список со всеми существующими актами…

Они смотрели на мониторы, списки каждого наполнялись.

— Второй, пятый… - списки всех объектов комплектовались актами, которые раньше приходилось делить на всех. Теперь каждому было доступно всё. Все 100% теперь находились у каждого, одновременно, будто одно и то же яблоко принадлежало и было у всех.

Никто не обратил внимание на то, как все и всё сложилось, будто именно таким всё было всегда. Но вот что заметили без исключения все.

Стало чрезвычайно сложно управлять собой. Думать, выбирать свои мысли, прогонять одни, чтобы остановиться на других, двигаться и говорить. Больших усилий стоило не делать то, что приходило в голову, заставая тебя врасплох. Теперь, чтобы управлять своим собственным телом, своими мыслями, приходилось прикладывать удивительно много сил. Но если тебе это удавалось, что практически все заметили сразу же, ты менял не только свои движения и мысли, но и всех остальных.

Они смотрели друг на друга, понимая, что каждый их них управляет всеми, если он может управлять собой. Контролирует всех, если может контролировать одного, для начала – себя. Уже затруднительно остановить или направлять свои мысли, подчинять свои желания, самое основное, базовое умение – думать или хотеть контролировать давалось с трудом. Новое они уловили мгновенно: ты либо контролируешь, либо нет, и делаешь это со всеми и за всех, или кто-то другой делает это за тебя и других. Нельзя манипулировать двумя, тремя точками, распоряжаться можно всеми сразу же или же ни одной. Ты контролируешь все – или не контролируешь ни одной. Ты можешь получить всё или не получишь ничего.

Это новое чувство связности создаёт эффект «одного», чувство себя, ты знаешь всех, чувствуешь всех как себя, управляешь всеми, когда управляешь собой. Или не управляешь никем, если не управляешь собой. Всё связано так, будто любой объект – это один и тот же объект.

Syntax, который управлял всеми в мире 5 измерений, делил треки на всех, чтобы каждому досталась часть, теперь, когда у каждого было всё, когда каждому принадлежали все треки, просто показывал, кто решает за всех. Это борьба, невидимая, для каждого происходила внутри, с самим собой, одолеешь ты себя, а значит всех остальных – или нет.