расползающихся в разные стороны, налипая к кому-то другому, к чему-то, оказавшемуся у Профессора на пути. Здесь можно было представить всё, и оно оживало, картинки разворачивались перед тобой, демонстрируя тебе прелести твоей же мечты, но только то, что хранилось в тебе, что являлось частью тебя, могло перед тобою предстать. Тем грустнее становилось Профессору, он остро почувствовал, что же именно не является частью него, не прижилось, не осело и не оставило ничего от себя, кроме пары предметов и возможно нескольких фраз.

Город выглядел для каждого по-другому, но всё сохранялось доступным для всех, не привлекая внимание и не мешая жить в окружении только особенного своего. В нём было легко заблудиться, если ты забывал представлять, ведь этот дом и тот парк у каждого находились и были по-особенному в разных местах. Надо было знать, в чей дом ты отправишься и интересоваться, в чей парк забрёл. Тот, что нужен тебе, как ты и хотел, за углом. Достаточно было представить, где ты, и ты оказывался именно там. В этом весь Zillion.

Профессор не находил ничего, кроме лавочки в парке и коридоров НИИ, кабинетов и люка с мерцающими огнями, в которых ему хотелось утонуть. Город немного