Провал

Пустота встретила их тишиной.

Не было ни верха, ни низа, ни времени. Только тьма — густая, холодная, плотная, как вода на глубине. Она обволакивала, давила, стирала ощущения.

Они шли. Без чувств. Без страха. Без надежды.

Иногда вдалеке вспыхивали огни — короткие, тусклые, как далёкие звёзды, которые уже погасли, но свет всё ещё шёл. Они не грели. Они просто были.

— Что мы ищем? — спросила она, голос её звучал глухо, будто из-под воды.

— Самый тёмный мрак, — ответил Код 7. — Он будет точкой. Идите туда.

Они шли. Долго. Или мгновение. Здесь время не имело значения.

Сначала они услышали плач. Тонкий, детский, как нить, которая вот-вот порвётся.

— Это Мия? — спросила она.

— Нет, — ответил Медвежонок. — Это эхо.

Они пошли дальше. Глубже. Тьма становилась плотнее. Воздух — если это был воздух — стал тяжёлым, как свинец.

И вдруг она почувствовала: она рассыпается. Пальцы таяли, как снег под солнцем. Мысли рвались, не успевая сложиться в слова. Тело переставало быть телом.

— Я не могу дальше, — сказала она.

Медвежонок остановился. Посмотрел на неё.

— Стой здесь. Оставь себя и силы.

— А ты?

— Я дойду. Когда я вернусь с Мией, ты нас вытащишь.

Она закрыла глаза. Свет вырвался из её груди — тихое, тёплое сияние, как уголёк, который не даёт погаснуть.

— Закрой глаза, — сказала она. — И сохрани свет.

Медвежонок пошёл.

Мия

Он нёс её в руках. Обрывок. Почти ничто. Она не плакала — она дышала, если это можно было назвать дыханием. Там, в пустоте, она ждала его. Не зная, что он придёт.

— Ты пришёл, — прошептала Мия.

— Я всегда прихожу.

Он повернул назад. Но открыл глаза — и свет вырвался наружу, освещая путь. И он увидел.

Рваные души. На клочья, которые ветер пустоты трепал безжалостно. Он видел их — тех, кто не дошёл, кто не выжил, кто потерялся в этом сером ничто. Их лица были размытыми, как старые фотографии. Они тянули к нему руки, но не касались.

— Не смотри, — прошептала Мия. — Не смотри.

Он не мог. Но он видел. И всё равно шёл.

Впереди зажглась точка. Свет. Не тот, что жжёт, а тот, что зовёт.

Она ждала. Она, которая оставила себя и силы, чтобы он мог дойти. Она, которая горела, чтобы они могли вернуться.

Медвежонок и Мия — то, что от неё осталось — шагнули к свету. И она схватила их обоих. Схватила — и побежала.

Они бежали к Острову. Он становился всё ярче, всё ближе. Когда они шагнули на него, она обернулась.

Позади горела самая тёмная точка. Она не угасла. Она просто ждала.