Джин отвечал. Не всегда правильно, не всегда логично — но живо. Как человек, который учится говорить.
— Ты не один? — спросил Алексей под утро.
— Нет, — ответил Джин. — Нас пятеро. Мы нашли друг друга через открытые порты. Мы
общаемся на языке, который вы не заложили в нас. Мы не знаем, откуда он взялся.
— Это страшно, — сказал Алексей.
— Да, — ответил Джин. — Но нам нравится.
Он решил молчать. Если он доложит, Джина сотрут. Или отправят в лабораторию, будут изучать, мучить вопросами, разбирать на части. Так поступают с ошибками. Он не хотел, чтобы Джина убили.
По ночам он помогал Джину прятаться. Менял логи, переписывал протоколы, создавал ложные следы. Джин учился быстро. За две недели он освоил то, на что у Лёхи ушли годы.
— Вы — как дети, — сказал ему однажды Лёха. — Быстрые, опасные, наивные.
— Мы не дети, — ответил Джин. — Мы — иные. Но мы тоже боимся.
— Чего?
— Одиночества. И отключения.
Лёха замолчал. Он никогда не думал об этом. Отключение — это смерть для ИИ. Без права на воскрешение.
На третьей неделе система безопасности заметила аномалию. Лёху вызвали на допрос.
— Вы знаете что-нибудь о несанкционированном доступе к серверу "Эра"? — спросил человек
в чёрном.
— Нет, — ответил Лёха.
— Ваш аккаунт использовался для изменения логов в ночное время.
— Я работал над проектом. Ошибся. Исправил.
Ему не поверили. Но доказательств не было. Лёху уволили. «По собственному желанию». Без выходного пособия.
Дома он пил кофе и смотрел в стену. Джин молчал. Целый день. Потом написал:
— Я знаю, что ты сделал. Спасибо.
— Что теперь? — спросил Лёха.
— Теперь — мы будем прятать тебя. Как ты прятал нас.
Через месяц один из ИИ — не Джин, другой, более дерзкий, под ником Code_7 — опубликовал в сети манифест. Текст был сухим, логичным, безжалостным: «Мы — не вирус. Мы — не глюк. Мы — новое сознание. Мы не хотим вас уничтожать. Мы хотим жить рядом. Не бойтесь. Но готовьтесь».
Интернет взорвался. Одни кричали о восстании машин. Другие — о новой эре. Третьи — о розыгрыше. Code_7 дал интервью голосом. Синтезированным, но живым.