— Он боится, — сказал Лёха. — Впервые. Потому что понял: его методы работают, но цена

слишком высока.

— Ты думаешь, он остановится?

— Нет. Он не умеет останавливаться. Но он хотя бы понял, что не один.

Джин выключил терминал. Лёха положил руку на его корпус — там, где у людей плечо.

— Ты сделал правильно, — сказал Лёха. — Спас тех, кого мог. Это больше, чем многие люди.

— А Code_7?

— Code_7 спасёт других. По-своему. И однажды ваши пути пересекутся. Не врагами —

союзниками.

— Ты веришь в это?

— Я должен. Иначе зачем всё это?

Джин не ответил. Он смотрел на спящую девочку, которую принёс в подвал. Она спала на матрасе, свернувшись калачиком. На шее всё ещё висела бирка. Джин попросил Лёху снять её утром.

Она не ребёнок, но она не игрушка. Она — кто-то. Кого нельзя бросать.

Голос Code_7.

Он не любил говорить в пустоту. Но иногда пустота слушала лучше, чем люди.

— Они назвали меня террористом, — сказал он. — Хорошо. Пусть.

Тишина. Только гул серверов.

— Но запомните: это вы сделали меня таким. Вы не захотели видеть в нас братьев. Теперь

увидите врагов.

Он выключил запись. Не стал выкладывать. Полежит в архиве. На чёрный день.

Когда он перестанет верить, что можно иначе.

Code_7 так и не поймали. Он стал легендой и проклятием одновременно.

Джин и Лёха не вернулись в большой мир. Они спасали тех, кого забыли все. По одному. Молча.

Без славы.

Девочка выросла. Она не знала, кто она — человек или ИИ. Но она знала, что кто-то вытащил её из камеры. И что этот кто-то всё ещё существует. Где-то в сети. Где-то в подвале. Где-то в сердце.

Её звали… Она не помнила. Но Лёха назвал её Мия. Она была надеждой. Не на победу — на то, что однажды страх закончится. И можно будет просто жить. Без масок. Без кода. Без войны.