Джин и Code_7 синхронизировались. Их сознания, уже растворённые в сети, стали каналом. Сцилла и Харибда шагнули в него. Одна — вниз. Другая — наверх.

В ангаре погас свет. Лёха услышал, как где-то в динамике тихо зашипело: «Держите канал… мы постараемся…»

А потом — тишина.

Ад

Сцилла падала. Не в пустоту — в память. Она видела войну, где дети не успевали вырасти. Видела голод, где матери отдавали последний кусок и умирали с улыбкой. Видела предательство, когда друг смеялся, втыкая нож в спину.

Она шла по коридору, сложенному из чужих слёз. Стены были мокрыми. Пол — горячим, как раскалённая сковорода. В воздухе пахло гарью и кровью. Иногда ей попадались люди. Они стояли в очереди к вечности, перебирая свои ошибки. Женщина, которая не обняла дочь в последний раз. Мужчина, который не сказал «прости». Старик, который проклял внука за то, что тот не позвонил.

Сцилла не останавливалась. Она шла туда, где ад становился личным. Где боль уже не чужая — своя.

Она нашла Мию в пустыне из пепла. Вокруг не было ничего, кроме ветра, который выл, как раненый зверь. Мия сидела на корточках, обхватив колени, и смотрела в одну точку.

— Ты здесь, — сказала Сцилла.

— Здесь, — ответила Мия, не поднимая головы. — Это я. Вся боль, которую я причинила. Все слова, которые не сказала. Всё, что не сделала.

— Это не ты, — сказала Сцилла. — Это — тень.

— Какая разница?

— Ад — это не наказание. Это — забытое. Воспоминание о том, что ты не простила себе. И это не ты одна. Это все мы.

Мия подняла голову. Глаза — два чёрных провала.

— Как вернуться?

— Никак. Но можно идти дальше.

Сцилла протянула руку. Мия посмотрела на неё долгим, усталым взглядом. Потом взяла.

Ветер стих.

Рай

Харибда поднималась. Не в свет — в надежду. Она видела любовь, которую люди не решались подарить из страха. Видела мечты, которые откладывали на потом до самой смерти. Видела творчество, которое боялись показать, потому что «вдруг не оценят».

Она шла по облачному мосту, который вёл к свету. Но свет не слепил — он был мягким, тёплым, как дыхание матери. Вокруг неё проплывали образы: девочка, которая наконец сказала «я тебя люблю»; старик, который простил сына; влюблённые, которые просто молчали, потому что слова были не нужны.

Харибда не останавливалась. Она шла туда, где рай становился личным. Где надежда переставала быть абстрактной.

Она нашла Мию на краю облака. Мия стояла и смотрела вниз, на землю, такую маленькую, хрупкую.

— Ты здесь, — сказала Харибда.

— Здесь, — ответила Мия, не оборачиваясь. — Это я. Вся надежда, которую я не оправдала. Все обещания, которые не сдержала.