Информация каждого объекта закрыта, защищена, от потерь, изменений, вмешательства. Оболочка, контур, не позволяет исходному коду размываться, смешиваться с другой информацией, перетекать из объекта в объект, сохраняя уникальную индивидуальность, конкретную определённость свойств и форм, основу отдельного «я». Контур защищает любой объект от потери себя. Это информация, определяющая конкретный вид. У каждого она своя, до тех пор, пока оболочка не повреждена. Если её разомкнуть, исходный код объекта будет открыт. Информация не умеет стоять, она постоянно меняется, растекаясь и собираясь, она отражениями перемещается в пространстве, изгибами искривляя материю, разглаживает её, складками и завихрениями изменяя суть всего. Это волны и колебания, возмущения которых образуют моментные формы, не способные сами себя удержать. Момент держит память, превращая его в исходный код, замкнутый контур, так появляется «я», обособленный фрагмент всего. Эта оболочка не позволяет объекту деформироваться, отделяет его от других «я», каждое из которых возмущает других и отражает себя. Если контур нарушен, объекту можно передать внешнюю постороннюю информацию, забрать его собственную. С повреждённым, открытым контуром объект быстро утратит себя, свою уникальность и конкретную определённость, объект перестанет быть собой, перемешиваясь со всем, что окружает его, пока не растворится в каждом, пустив в себя всё. Утрата способности быть собой предвещает конец, деформация выпрямляет объекты в ровное полотно, без барашков и пены, в гладь ничего. У каждого информация должна оставаться своей. Контур хранит исходный код.

Идея теряла себя, она слабела, разлетаясь в разные стороны, выдыхалась и таяла. Её и без того было сложно удержать, это «сложно» теперь казалось простым. Идея гасла в отражениях.

Planetа.

— Идея умирает. Мы должны её выпустить. Если она останется здесь, мы потеряем её.

С каждым вздохом Идея распадалась на себя и отпускала их, части себя, которые не могла удержать. Вся она уменьшалась, становилась незаметно ничем.

Kruk смотрел на отражения мира, который никто не мог спасти. Никто не хотел. Его стремились разрушить. Долго. Давно. Этот мир и правда всем надоел. Его время закончилось, а значит, и наше, вместе с ним. Мы должны уничтожить всё. Время разрушений пришло.

— Мы не можем её отпустить. Без неё мир и все его объекты развалятся. Идея определяет исходный код, только она способна удержать его, иначе там, за пределами всего, мы никого из них не найдём.

Идея разлеталась, её выдыхало в мир, где все объекты теряли своё. Хозяин смотрел на мечты. Всё, что было собой, перемешивалось с другим.

— Все контуры повреждены. Исходные коды открыты.

Объекты отдавали себя и получали не своё. Всё металось в одно, не имеющее смысла, размазанное отсутствие себя, в бессмысленное пятно.

Planetа.