— Если есть звук, значит что-то его издаёт. Вполне естественно, что мы начинаем видеть его. Ненормально и неестественно, куда делся наш звук.

Шторм проверил форму волны.

— Он здесь, под слоем новой частоты. У нас наслоение, два фронта, это не один мир. И теперь все три лягут в пласты. Это хорошо, они не сольются в одно. Рано или поздно такое должно было произойти.

Главный:

— Надо их разделить.

Шторм:

— Зачем? У нас есть своя глубина. Слои герметичны. Мы всё ещё здесь. Вот. Слой №3. Мы не сможем его отделить. И куда? Слоем, чем он лучше, в другой мир?

Главный:

— Какой у них формат?

Шторм:

— 2 и 3D, ты не заметишь их.

Главный и представить себе не мог, 2/3D в городе, где никто не имел меньше шести.

Шторм:

— Можешь видеть только наш слой, можешь любой из них, только со стороны, или оставим все три. Какие-то объекты будут казаться реальными, двушки и трёшки для нас недоделаны, не живы, не обращай внимания на них. Сейчас ты видишь первый слой, нас здесь не должно быть. Мы переехали, я изменю диапазон, просто скажи на какой.

Шторм включил глубину, ограничив касания волны.

— Это наш мир и здесь только мы.

Главный прошёлся по кабинету и услышал свои шаги, прислушался к шумам, все звуки были на месте, лишних он не смог найти.

— А теперь все три, они так и останутся здесь?

Главный посмотрел на синхронизатор частот, Шило изменил диапазон. Кабинет вдохновлял выброситься в окно.

— Это же не смешно! Они думают, что живые?

Объекты другого формата заполняли кабинет. В мире 6D 2D и 3D воспринимались как эскиз, размалёвок, как угодно, но не живой, и уж тем более, не полноценный объект. В них была жизнь, вероятно немного, они ходили, стояли и говорили, но многое в Парагоне они никогда не смогли бы понять. Это закрыто и недоступно случайно попавшим на столь высокий этаж.