— Её невозможно материализовать, даже до идеи. Этот объект так и останется просто описанием. Такой мечты нет. Если бы только она такая была одна. Их слишком много. И никого из них мы не можем даже до первой степени удержать. Это не мечта, это выдумка, у которой так и останется только номер. Они слишком живые для этого мира. Отсутствие постоянно формы это по сути отсутствие «я», здесь такому не бывать. Система разбивает объект, он рассыпается, разлетается на части, на всё, что можно считать отдельным «я». Их рвёт на куски себя, вот эти куски остаются, всё, что ты видишь, что окружает нас, и есть подобные части, мы все лишь части от нас. Между частями очень слабая связь, но собраться они не смогут в одно. Если полностью соберётся один такой объект, ни один другой уже не появится никогда. Ты видишь промежуточный вариант, в процессе сбора объекта или распада. Здесь возможен только один из них вместо всех нас. Хотя любой из них это вариация другого, в какой-то степени это разные варианты одного объекта, он неустойчив и нестабилен, постоянно меняет себя, и все эти разные варианты, это то, кем или чем гипотетически может стать объект. Я сказал бы, это всё он, имеющий разные проявления и формы себя.

МК отключил барабан. Capris растаяла как туман. Несколько разноцветных переливов меняли очертания, касанием ветра облетая коридор ДЕПО, задевая предметы, рассыпали их пылью и смешивали в форму, которую строили из всего, что попадало в их поток. Исчезало и рассыпалось не всё. Часть предметов осталась нетронутой. Невкусное или не подошло. Вскоре оброс целый образ, который не мог удержать своё. Он рассыпался и склеивался, его раскидывало по всему коридору, швыряло о стены, но кто-то в нём пытался всё это собрать в одно. Образ постоянно менялся, появлялись новые части, исчезали, появлялось другое, сбор и распад сопровождал скрип, звук металла, которым режут стекло. Объект улетучивался, испарялся, существовал не более пяти секунд. В воздухе пахло гарью. Появилась искра, небольшое пламя возникло из ниоткуда и жгло пустоту, где не находилось никого и ничего.