— Кто сказал тебе, что они дадут нам Хозяина? Такого они не допустят. Всех нас, наш мир превратят в ничто. Облако пыли. Переберут, растворят, облако без сгустков, чтобы всё не собралось ни во что. Так и оставят пятном без время, это они делают с такими как Домино. Нас не ждёт ничего.

Раздался щелчок, такой тихонечко, неприметный, что-то щёлкнуло в голове, в ушах послышался лёгкий звон, приглушило и спустя несколько секунд почти отпустило, не так чтоб совсем, но перестало вызывать беспокойство и интерес. Тим наклонил голову влево, вправо, что-то барахталось в ней, создавалось неприятное ощущение избытка чего-то лишнего, поступившего извне.

— Новые Списки пришли.

Тим проверил свой Syntax. Новые мысли, желания, мечты.

— Неожиданно странный набор.

Тим попробовал удалить, но Список можно было только просмотреть. Hobo открыл и проверил свой.

— Я вот отношусь спокойно ко всему, что происходит с моей головой. Настоятельно рекомендую и тебе. Это всё не твоё, какая разница, что находится в ней. Это просто слова. Они не очень разбираются, кто такие мы все. Посмотри мой. Представь, всё это хотеть. Сил не хватит, я даже пробовать не хочу.

Тим выбросил Syntax и сел за стол.

— Если себя не вернут, на что мы способны и кто?

Тима смывало в разговор, Hobo старался изменить свой Список, но система бесконечно предлагала принять новый свой.

— Это только начало, сейчас выветрится всё, новых нас уже раздали всем.

Hobo смотрел в окно. Город слегка волновало. Прежние Списки и «я» медленно вытекали, освобождая занимаемое нутро новыми планами, перспективами, формами, голосами. Все получили новые Списки, и никто не мог увильнуть, сохраниться, этот щелчок удалял предыдущую жизнь. Несколько мгновений и придётся не жить, а мириться. Hobo отошёл от окна.

— Без Домино мы никто, не представляю вместо всех нас ничего.

Тим и Hobo смотрели на новые Списки.

Хочет ли кто из нас в кого другого превратиться? В кого? Покажите мне того, кто хочет отдать себя, всего, сам, добровольно, всё своё и жизнь, прекратиться, чтобы всё это ушло, отсосалось, вытекло в ком-то другом. Как и чем он за этого донора жизни вцепился? Поражение мыслями «отдать», «прекратиться» начинается с желания другого тобой закусить, подкрепиться.

Hobo чувствовал замену себя, ощущения, новые мысли.

— Я не хочу это всё.

Потерянный взгляд Hobo заставил Тима сделать то, что Тим не умел, он не знал, как, и не видел в этом смысла. Успокоить Hobo было нечем, и, главное, зачем? Пусть дрожит. Мир кончается не завтра, ему вообще не осталось жить.