Симпатия осматривала снаружи мир, живший в пузыре, и всё, что окружало ту Симпатию, но все эти объекты были этой Симпатии безразличны, не представлялись никем и ничем. Она попыталась разглядеть в них особенную связь с собой, но они не казались ей близки. Посторонние предметы, люди, куча незнакомых вещей.

— Неужели это было моим?

Была мысль о невозможности справиться без этих милых и теперь ненужных дополнений к себе, но она не вызывала ни грусти, ни печали, всё это было где-то далеко от неё, на другой стороне. Симпатия разбиралась в себе, что именно изменилось, кто она сейчас, она могла уловить отсутствие цепей, никто и ничто не держало её, не цеплялось за, не хваталось, не висело на ней, будто она никому не была больше нужна и никто не нужен ей.

— Почему ты оставила меня?

Эти слова заставили Симпатию повернуться, она уже решила уйти и направилась в Лес. Симпатия подошла чуть ближе к другой себе.

— Почему ты не взяла меня с собой?

Магнитная Симпатия плакала, она села на пол и руками закрыла глаза.

— Я не смогу уйти, я останусь здесь навсегда?

Симпатия не знала, что сказать той, другой. Она не чувствовала к ней ничего, особенно близкого, ей было почти всё равно. Немного жалко уродливого человечка, который обречён в этой тюрьме, его не отпустят, но Симпатия снаружи не ощущала себя связанной. Грустная девочка, которая будет жить каждый раз грустный день в мире, который ей не нравится, но который так сильно к ней прилип, врос, что она не представляет себя без этих теней, не пускающих её на открытый свет.

— Ты можешь выйти, жизнь есть не только там, ты сможешь жить и здесь.

Грустная Симпатия посмотрела на всех, кто стоял за ней. На эти слова все, кто был в пузыре, обернулись на Симпатию на другой стороне.

— Я не могу их оставить, мы не можем все.

Симпатия отвернулась и ушла в глубину магнитного пузыря, там продолжалась жизнь, без которой она не представляла себя. Симпатия снаружи ещё немного постояла.

— Я надеюсь, здесь осталось всё худшее от меня. Фу, какая тоска.

Она шла и думала, кто и что близко ей. Были те, кого она знала, но почему-то никто не был так дорог ей, как это было у других. Она могла бы обойтись без всех.

— Вероятно, это от того, что у меня нет «я», и судя по всему, я не хочу его иметь.