Симпатия подошла к магнитному пузырю. Снаружи он был похож на совсем обычное искривление воздуха, небольшие завихрения, лёгкий ветерок, сдувавший всё внутрь, подталкивающий вперёд. Она сделала несколько шагов и осмотрела захват. Жизнь как жизнь, ни быстрее, ни медленнее, шла, все присутствовали на местах. Симпатия осмотрела себя. Этот капкан появился только что, пару мгновений назад. Именно такой искала Симпатия, свежий, в какой ещё можно попасть, оставшись собой. Захваты открывались повсюду, ей не пришлось ни ждать, ни искать. Новые ловушки оставались пластичными совсем недолго, они захватывали и наполняли себя до степени полноты пространства восемнадцати процентов. После всё внутри превращалось в своё, место не допускало нового и не отпускало захваченное. Ни выйти, ни войти уже не мог собой никто и ничто.

Разные магнитные пузыри наполняли себя не одинаково быстро, складывалось ощущение, будто они избирательно ждут своего. Это был не первый захват, в котором Симпатия надеялась оставить себя. Она знала, зачем пришла, потому осмотрев всё, что попало в капкан, поторопилась покинуть его. Такое желание выбраться было нелегко удержать, оно мгновенно выветривалось, стоило его поймать, и что-то возвращало её остаться здесь, собой. Всё, что окружало Симпатию, крепко держало её. Это удивительное ощущение принадлежности себя месту, объектам, немыслимого единения, общности со всем, что окружает, ощущения, что вы одно.

Симпатия присмотрелась к объектам, и, хотя он не были ей знакомы давно, всё буквально в неё вросло, пустило себя, заразило собой, она не могла уйти, не взяв их с собой. Они все держали её. Пришлось задержаться, и, хотя Симпатия уговаривала себя покинуть этот новый дом, всё затянулось бы ещё, но что-то снаружи Симпатию отвлекло. Она подошла к тому месту, где дом переставал быть собой, где начинался мир, в который дом не отпускал. Там стояла Симпатия и смотрела на неё.

— Неужели я вышла? Я смогла выйти собой?

Симпатия обрадовалась, она сделала шаг и оказалась на другой стороне, той, снаружи, собой. Она вздохнула и осмотрела себя.

— Кажется, я смогла, я ушла.

Она обернулась и увидела себя.

— Как-то нелепо получается. Я всё ещё там, не ушла?

Симпатия смотрела на себя, ту, что была взаперти и не решалась сделать шаг к ней. Она всё ещё ощущала себя собой, но какая-то из них убыла уже другой.

— Я не могу быть с двух сторон, что-то не так с одной мной.