— Наверное неплохо, иметь у себя в голове только своё, и не знать ничего о других. Я хотела бы оставить в своей голове только то, что касается лишь меня. Зачем мне все эти мысли, если они не мои. А вдруг, то, что я считаю своим, вовсе не моё, а чужое. А моё где-то лежит на дне среди других мыслей, и я так и не узнаю, что я хочу и кто я?! Может быть, поэтому мне не нравится всё, потому что оно не моё? – Симпатия смотрела на дробилку со страхом и отвращением.

Проф осматривала Вундский Лес и не узнавал его, впрочем, его и самого было уже не узнать. Он оброс какими-то странными обрывками воспоминаний, которые никогда не принадлежали ему. Команды из Skies демонтировали всё. Демонтажу подлежал весь Вундский Лес. Циклы событий направлялись в Дробильни, где их превращали в пески. От всего, что переполняло собой Вундский Лес, оставались одни указания маршрутов. Машины Дробильни пожирали целые куски пространства и выплёвывали прозрачный, почти незаметный песок из стекла, шёпот звёзд, который вывозили в Skies.

Вездемен остановил Capris:

— Стой!

Capris:

— Но там же ничего нет.

Вездемен:

— Вот и я о том же! Посмотри, совсем ничего! Ни пола, ни потолка, одна пустота!

Capris остановилась.

Вездемен:

— Там аномия. Шагнёшь туда и развалишься на точки.

Многие продолжали покидать Вундский Лес. Кабины для перемещения были заполнены желающими отправиться в пустоту Skies. Прибывающих в Zillion не было. Весь Вундский Лес состоял из разрозненных и заброшенных районов. Их создали и бросили. Это места и события, которые продолжали ни для кого жить. Теперь их предстояло один за другим разобрать. Вундский Лес уменьшался в своих размерах. Оставались одни дороги, которые вели в пустые места. Демонтаж большей части Леса был почти завершён.

Давно Конвейер ATOLа рубил и кромсал на отдельные миги все отобранные для трансляции в Skies воспоминания Zillionа. Здесь их комплектовали и упаковывали в новые готовые списки. Отштампованная жизнь была готова отправиться на все станции. Здесь многие ждали последних событий.

— Всё самое свежее из Zillionа!

Эта вывеска давно потускнела.

— Мы можем предложить только то, что было несколько месяцев назад.

Жизнь медленно останавливалась и плелась по очередному кругу.

— Мы не можем показывать ничего!

Главный просматривал пришедшее из Zillionа.

— Это в архив. И выясни, куда ведут эти дороги. Почему ничего не происходит?

Мимо вышел из кабинета и направился в Zillion.