Силы Света находились в лесу. Мишка, как и все аморфы, могла покидать своё тело и перемещаться в любой объект, иными словами могла менять свою форму, забирая её у любого. Этих опустошителей обучали в Вундском Лесу. Они не обладали ничем, отличающим их от обычных людей, кроме количества раз, когда их заставляли оживать. Их ментальная способность – верить, что смерть это навязанный и бесполезный конец. Это перерыв, пауза в твоём списке, в перечне твоих воспоминаний, обрыв памяти, который их научили преодолевать. Мишка с мальчиком пытаются укрыться от Моров.

Высокое напряжение вызывало возмущение и растяжение места. Лес потрескивал, наконец его разорвало и раскидало по частям. Моры исчезли. Мишку и Мальчика рассеяло словно пепел ошмётками образов и идей.

ODAL.

Теперь сложно без Синтакса что-то различить, даже если оно находится прямо перед тобой. Нужно выбирать фон, устанавливать фокус и перспективу. Всё почти прозрачно, постоянно смешивается и переплетается, имеет одинаковую плотность, у всего вокруг одинаковая природа вещества. Материя перестала быть разнообразной, теперь она непостоянна, не определена, она любая одновременно. И то, как её воспринимает каждый, никак не влияет ни на то, что воспринимается, ни на того, кто воспринимает её.

Новые связи изменили свойства новой материи. Эти связи пластичны. По своим возможностям они не имеют ограничений.

Постепенно границы ODALа расширились. Мир стал общим и единственным для всех.

На всех поверхностях города виднелись плакаты ReUne. «Включайся!». Они предлагали объединять совершенно любые списки, иметь не менее 5 позиций, прекратить прерывания. Они навязывали общность и единение интересов, пропагандировали идею единого целого Я.

Долина Лунул.

Вездемен собирался сделать шаг вперёд, но Каприс остановила его:

— Туда нельзя заходить! Нас рассыплет на части!

Вездемен немного засомневался, но его волновало содержание этой Долины. Как только они вошли, все приборы отказали мгновенно. Всё стало ощущаться едва уловимо, неосязаемо и размыто. Казалось тело вот-вот разлетится на части. В голове стоял гул пролетающих мыслей, картинок. Всё было окутано туманом и закрыто густой пеленой. Экран реальности перед тобой представлялся по точкам, переключался, моргал, вспыхивал и отключался. Картинки менялись одна за другой, пробегая мимо, то выплывая к тебе, оставляя другие позади, то прячась в глубине других образов. Было многое, но не было ничего. Без усилий и попыток это увидеть и разглядеть – оно растворялось во всём, обращаясь в огромное ничего.

ODAL.