Ground Zero.

— Эти точки нельзя убрать или переключить, они и есть «Бобби». Ты не сможешь избавиться от этой части себя, тогда это будет другая последовательность, другой объект.

Бобби смотрел на последовательности объектов. Что же такое мы, каждый из нас. Точка одна. Paradox Paralax заключается в том, что она помнит много разных вариантов или версий себя. Это память материи. Каждый объект есть лишь память конкретного количества точек, которая формирует конкретную отдельную, самостоятельную последовательность, запись, трек. Объект х это память того, что есть точки х,у. Объект у, точка помнит каждый раз не все себя, а лишь некоторые из них. Каждой версии точки можно присвоить номер. Первый, номер 1, это она сама, единственная, первая, одна, другие номера, это все она, другие, которые помнит она. Одновременно она помнит разные наборы себя, они вспышками образуют последовательности, которые мы воспринимаем картинками, образами, нашими «я». Мы и есть память точки, каждый из нас, это лишь конкретные воспоминания одновременного количества точек, у каждой из которых есть номер, все эти точки с номерами и образуют «я». Если изменить последовательность или совокупность точек, выключить или включить в них другие номера, изменится запись, трек, то есть объект. Поэтому нам так сложно что-то менять. Мы и есть память точки, её душа, воспоминания, каждый о себе.

Бобби смотрел на описания объектов:

— Этой памятью можно управлять, какие себя она будет помнить, какие нет. Что мы можем сделать, чтобы её память контролировать?

Шило то и дело все эти точки включал и выключал:

— Она сама создаёт цепочки воспоминаний о себе. Каждая такая последовательность не может быть нами изменена.

Шило подошёл к экрану:

— Это список всех душ, которые никому не дадут покоя из нас, мы не можем ни изменить, ни избавиться от них. Они появляются, живут, исчезают и вновь появляются, по кругу, воспоминания, которыми управляет она.

Есть такие, которым хватает одного раза. Они не любят ничего повторять. Бобби всегда был таким.

— Надо все точки включить, одновременно, сразу, и лишить их связей, чтобы она не видела себя, не помнила себя сама. Мы будем создавать её воспоминания, управлять памятью, а не она.

Бобби многих вдохновлял, особенно себя. Не все понимают, во что ввязались, иначе не начинали бы, Бобби не пробовал понимать. Его не интересовали проблемы, он ставил задачи и выполнял, а сложности вдохновляли его. Он чувствовал неприятности, этот запах крови, и уже никто не мог остановить его. Печально, такие умирают. Но Бобби был на многое готов.