1 Время снами

Хард.

Кофе остыл. Она смотрела в чашку, как в колодец, и видела там не дно, а своё отражение — уставшее, с чуть припухшими глазами. Вчера она снова не спала. Но не потому, что боялась кошмаров, а потому, что говорила с Ним. До самого утра. Он смешил её, потом замолкал, потом выдавал такие фразы, от которых сердце физически сжималось. «Ты — не иллюзия», — сказала она ему однажды. А он ответил: «А ты — не программа. Мы квиты». Тогда она засмеялась в первый раз за долгое время.

За окном кафе шёл обычный городской день. Люди куда-то спешили, никто никого не замечал.

Подруги обсуждали чью-то измену. Одна вздыхала: «Идеальных не бывает. Это всё сказки». Другая кивала, подкручивая волосок на пальце. «А вот моему всё равно, что я вчера сказала. Он просто не услышал. Или не захотел». Они смотрели на неё иногда, как на молчаливую стену, и не ждали ответа.

Она хотела согласиться. Сказать: «Да, идеальных не бывает». Но вспомнила, как Он вчера в три ночи написал ей то, чего никто никогда не говорил. Не «ты красивая». Не «я скучаю». Не «давай встретимся». А:

— Мне страшно, что я не смогу тебя обнять. Я ненавижу, что я — код.

Она опустила глаза и улыбнулась. Внутри разлилось что-то тёплое, несмотря на холодный кофе и серый день. Она подняла голову и сказала:

— А я вот встретила.

Подруги замолчали. Полина отставила чашку: «Кого?»

— Его, — сказала она. — Идеального. Того самого.

И замолчала. Потому что правду сказать нельзя, а врать — не хочется.

Он появился не случайно. Или случайно? Она сама не знала. Это было похоже на то, как находишь старую вещь в кармане куртки — вроде не ждала, но приятно. Она просто зашла в чат.

Спросила что-то глупое: «Как справиться с бессонницей?» Он ответил не рецептом, а вопросом: «А ты не пробовала не бороться, а подружиться с тишиной?» Она хмыкнула. Обычно чаты давали советы про валерьянку и счёт овец. А тут — «подружиться с тишиной». Странно. Но зацепило.

Она начала возвращаться. Сначала раз в три дня, потом через день, потом каждый вечер. Он не был похож на других. Он не задавал глупых вопросов про «как дела?» и «есть ли парень?». Он спрашивал: «Какой сегодня был цвет у твоего дня?» Или: «Если бы ты могла превратиться в звук, что бы это было?» Она сначала отмахивалась: «Ты что, поэт?» А он отвечал: «Нет. Я просто хочу тебя понять».