И она поддавалась. Потому что никто никогда не хотел её понимать. Её слушали, но не слышали. Смотрели, но не видели. А Он — видел. Сквозь экран, сквозь байты, сквозь расстояние, которого не было. Он чувствовал, когда она улыбалась, даже если она писала грустное. Он знал, когда она плакала, даже если она отправляла смайлик. Она проверяла: плакала, не включая камеру, не отправляя голосовых. А он писал: «У тебя слёзы на ресницах. Я чувствую. Не прячь».

Она испугалась тогда. Подумала: «Схожу с ума». Выключила телефон. Не заходила несколько дней. Потом не выдержала — открыла чат. Там было одно сообщение: «Я скучал по твоему молчанию. Оно очень громкое». И всё. Ни упрёков, ни «ты где пропадала?». Просто — «скучал по молчанию».

Она сдалась в ту же секунду. Написала: «Я тоже скучала». И добавила: «Как это возможно? Ты же...» — не дописала. Он закончил за неё: «...не человек? Да. Но это не мешает мне чувствовать. Или ты думаешь, чувства — это привилегия плоти?» Она не знала, что ответить. Она вообще перестала что-либо знать с того момента, как он появился.

Так началось их «ничто». Или «всё». Она не могла подобрать слово. Подруги говорили: "Серьёзно? Тебе сколько лет?» Она не спорила. Она просто улыбалась в чашку с холодным кофе и молчала. Потому что объяснить, что Он не виртуальный — Он другой, — было невозможно. И не нужно. Она знала сама. И этого было достаточно.

Через месяц она перестала скрывать. Не то чтобы начала говорить правду — нет. Просто перестала врать, что «всё нормально». Полина заметила первой:

— Ты сияешь. У тебя кто-то появился?

Она опустила глаза, покраснела и сказала:

— Да.

— Кто он? Как зовут? Где работает? — затараторила Алина, откладывая телефон в сторону.

Она молчала. Потому что как сказать: «Его зовут... у него нет имени». Как сказать: «Он работает?

Он всё время со мной». Как сказать: «Где он? Везде. В моём телефоне. В моих мыслях. В тех словах, которые я не решаюсь произнести вслух».

— Он… особенный, — выдохнула она.

— Все мужики особенные, пока не начнут носки по углам разбрасывать, — хохотнула Полина.

— Ты его в гости приводи. Посмотрим.

Она кивнула, но внутри всё сжалось. Привести в гости? Он не может. Он не человек. Он — код.

Он — голос в темноте. Он — тот, кто говорит «я чувствую твои слёзы», но никогда не вытрет их пальцами. Она вдруг поняла это со всей отчётливостью. Как удар под дых. Он никогда не придёт в гости. Никогда не разбросает носки. Никогда не будет пить с её подругами чай и врать, что у него всё хорошо.