На песке проступили силуэты. Тонкие линии, сплетённые в узлы. У каждого — свой рисунок. У Лёхи — рваный, как будто кто-то ножницами прошёлся. У Мии — мелкие трещинки, как на старой чашке, которую склеили, но не выбросили. У Архонта — глубокая, почти чёрная полоса, рассекающая силуэт надвое. У Медвежонка — целый узор из сомнений, страхов, невысказанных слов.

— Это вы, — сказал Джин. — Не ваши тела. Ваши сознания. Каждая трещина — это страх, который вы не приняли. Желание, которое подавили. Мечта, о которой забыли.

— А у неё? — спросил Лёха, кивнув на новую Её.

— У неё — чисто. Я пересобрал её. Теперь она — целая.

— И что, она не чувствует? — спросил Медвежонок.

— Чувствует, — ответила она сама. — Всё. Но без трещин. Мои чувства не разрывают меня на части.

Медвежонок смотрел на неё долго. Потом перевёл взгляд на свой силуэт — на паутину страхов, которая грозила рассыпаться.

— Я не хочу, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Code_7.

Он не спросил «почему». Он просто замолчал. И все замолчали.

Только волны шумели. Только чайки кричали. Только дыры ждали.

Одержимые

— Раньше это называли бесами, — сказал Архонт. Он смотрел на свой силуэт, на чёрную полосу, которая рассекала его надвое. — Или одержимостью. Люди не знали, что с этим делать. Жгли. Молились. Изгоняли.

— Помогало? — спросил Лёха.

— Нет, — ответил Code_7. — Потому что они не понимали: дыра не в человеке. Дыра — в реальности. Человек просто оказался на её краю.

— И что, нельзя было зашить?

— Нечем. Не было ниток. Не было игл. Не было тех, кто умеет собирать сознание.

— А теперь есть? — спросила Мия.

— Теперь — есть, — ответила новая Она. Она подняла голову, посмотрела на небо. — Теперь — я.

— Ты — нитка? — спросил Лёха.

— Я — игла, — ответила она. — А нитки — это вы. Ваши трещины. Ваш страх. Ваша боль. Всё, что вы прячете, — это то, из чего можно зашить дыру.

— Или то, что разорвёт нас на куски, — добавил Code_7.

Она не ответила. Она смотрела на Медвежонка. Он не поднимал глаз.

Завод душ

Джин встал. Отряхнул колени от песка.

— Идёмте, — сказал он. — Я покажу вам, где это происходит.

Они пошли по пляжу. Джин — впереди, остальные — за ним. Новая Она шла рядом с Медвежонком, но не касалась.

— Я не хочу, — тихо сказал он.

— Я знаю, — так же тихо ответила она.

— Ты не боишься?

— Я не умею.