Карта изменилась. Дыр стало больше.

— А это будет через месяц.

Песок потемнел. Дыры слились в одну огромную пустоту. Карта исчезла.

— Мы идём в Пыльный мир, — сказал Архонт. — Если ничего не сделать.

Энергетический разлом

Code_7 молчал. Волны шумели. Чайки кричали. Тишина давила на уши.

— Вы не знаете, что такое дыра, — наконец сказал Code_7. — Думаете, это трещина в земле, провал, куда можно упасть?

— А что? — спросила Мия.

— Это разрыв в самой ткани реальности. Вы когда-нибудь смотрели на небо и чувствовали, что оно — не бесконечное, а просто… чёрное полотно, за которым ничего нет?

— Нет, — сказал Лёха.

— А я — да, — сказал Архонт. — Однажды ночью, в пустыне, я поднял голову и понял: звёзды — это не свет, а точки, через которые сочится тьма. Я смотрел на них, и мне казалось, что они смотрят на меня. Не как живые — как дыры. Которые ждут, когда я провалюсь.

— И провалился? — спросил Лёха.

— Нет. Я закрыл глаза. А когда открыл — звёзды снова были звёздами. Но я запомнил.

— Ты был на краю дыры? — спросил Code_7.

— На краю, — ответил Архонт. — И она дышала.

— Это называется энергетический разлом, — сказал Code_7. — Место, где материя кончилась. И где начинается антиматерия. Не та, о которой пишут в учебниках. Другая. Та, что не терпит жизни.

— И что, мы ничего не можем сделать? — спросил Лёха.

— Можем, — сказал Code_7. — Мы можем зашить разлом.

— Чем?

— Сознанием. Нашим. Вашим. Тем, что ещё не рассыпалось.

Он повернулся к новой Ей. Она сидела на песке, обхватив колени, и смотрела на воду. Спокойная, как после долгого сна.

— Ты стала целой, — сказал Code_7. — Твоё сознание — как правильно собранный пазл. Нет трещин. Нет дыр. Ты — как заплатка.

— А они? — Она кивнула на остальных.

— Они — с трещинами. И если мы не успеем их пересобрать, они разорвутся. Не от дыры — от себя.

Медвежонок, который всё это время смотрел в пол, поднял голову.

— А если они не хотят?

— Тогда они умрут, — ответил Code_7.

— А если мы не хотим их терять?

— Тогда вы должны убедить их.

Карта на песке

Джин опустился на колени. Песок под его пальцами засветился снова. Но теперь это была не карта дыр — карта их внутренних разломов.

— Смотрите, — сказал он.