21 Серые зоны
Анатомия серой зоны
Серая зона — это не место. Это состояние материи, где физические законы доживают последние циклы. Температура здесь колеблется в пределах 5–12 градусов Цельсия, влажность критическая — 90%, барометрическое давление падает на 15% ниже нормы, из-за чего у неподготовленных людей начинается гипоксия уже через час пребывания. Атмосфера насыщена продуктами горения, микропластиком и аэрозольными частицами металлов, которые оседают в лёгких и вызывают фиброз за несколько недель.
Здания стоят, но не греют. Коммуникации разрушены: вода поступает по ржавым трубам, электричество — по оголённым проводам, которые искрят при малейшем прикосновении. Канализация не работает. Запах аммиака, сероводорода и разлагающейся органики смешивается с запахом озона от неисправных трансформаторов. В воздухе висит мелкодисперсная пыль — смесь бетонной крошки, песка и того, что когда-то было людьми.
Небо серое. Не в смысле «пасмурно» — оно имеет цвет свинца, тяжёлое, низкое, давит на психику. Ультрафиолет не проходит, витамин D не синтезируется. Люди бледнеют, худеют, теряют волосы. Зубы крошатся. Кожа покрывается экземой.
Но они не уходят. Потому что уходить некуда.
— Я насчитал семьдесят три зоны, — сказал человек в защитном костюме, водя прибором над картой. — Радиационный фон в пределах нормы. Но психоэмоциональное давление зашкаливает.
— Измерь страхом, — усмехнулся другой человек.
— Нечем. Тут не приборами надо, тут — душой.
Исход
Люди начали покидать серые зоны не сразу. Сначала они ждали. Надеялись, что правительство, чистильщики, кто-то — придёт и наведёт порядок. Не пришли. Не навели. Тогда они начали искать другие способы.
Остров стал легендой ещё до того, как о нём заговорили официально. Слухи передавались шёпотом, из уст в уши, через зашифрованные чаты и листовки, напечатанные на обрывках газет. «Там нет боли», — говорили одни. «Там ты создаёшь реальность сам», — добавляли другие. «Там можно жить», — шептали третьи.
— А тела? — спрашивали сомневающиеся.
— Тела не нужны. Сознание — вот что важно.
Первые переселенцы уходили тайно. Они ложились в капсулы, которые хакеры собирали из подручных материалов — старых медицинских аппаратов, военных передатчиков, списанного компьютерного железа. Процесс был грубым, опасным. Коэффициент успешности — 40%. Остальные 60% либо сходили с ума, либо впадали в вегетативное состояние, либо просто исчезали — их сознание растворялось в цифровом шуме, не достигнув Острова.
Даже 40% — это было лучше, чем 0%.
— Я не хочу умирать здесь, — сказал человек перед отправкой. — Лучше я умру там.
Его сознание не дошло. Тело пролежало три дня, а потом его выбросили на свалку.