— Знаю. Там — пустота. А в пустоте — всё, что мы потеряли.

Она шагнула вперёд. Её руки дрожали, но голос был твёрдым.

— Я иду не только за сыном. Я иду за теми, кто ещё не исчез.

Она посмотрела на Мию, которая лежала на песке, полупрозрачная, как сон. Потом на Медвежонка, который не отпускал её руки.

— Я вернусь, — сказала она. — С ним. Или без него.

Точка мигнула. Тихо, едва заметно — как будто услышала.

Мия

Мия лежала на песке. Её тело то появлялось, то исчезало. Как мираж. Как отражение в старой воде. Иногда она была плотной — почти живой. Иногда — прозрачной, как дым.

— Она не может прийти в себя, — сказал Джин.

— Она на границе, — ответил Код 7. — Между здесь и там. Она уже почти вернулась, но не может закрепиться.

Медвежонок сидел рядом с ней. Держал её за руку. Рука была холодной, почти прозрачной. Сквозь неё был виден песок.

— Я здесь, — шептал он. — Я жду.

Мия не открывала глаз. Иногда она вздыхала — тихо, едва слышно. Иногда её тело становилось плотнее. Иногда — таяло.

— Она не вернётся, пока не захочет, — сказал Код 7.

— Она хочет, — ответил Медвежонок. — Она просто устала.

Он провёл пальцем по её щеке. Кожа была холодной, как вода в горной реке. Но под ней бился пульс — слабый, но живой.

— Я не уйду, — сказал он. — Даже если ты решишь остаться там. Я буду ждать.

Мия не ответила. Но её пальцы чуть сжали его руку.

Проводы

Стэлла стояла у входа. Архонт — рядом. За ними — все остальные.

— Я пойду с тобой, — сказал Медвежонок.

— Нет, — ответил Архонт.

Он положил руку на плечо Медвежонка. Тяжёлую, тёплую, как камень, нагретый солнцем.

— Ты не сможешь. Посмотри на Мию. Ты выглядишь не лучше. Если ты пойдёшь — рассыплешься. И нам придётся спасать тебя.

— Я не боюсь.

— Я знаю. Но мы не можем позволить себе ещё одну потерю.

Медвежонок смотрел на Стэллу. Она улыбнулась ему — невесело, но тёпло. В этой улыбке было всё: и прощание, и обещание, и надежда.

— Вернись, — сказал он.

— Я вернусь, — ответила она. — С ним. Или без него.

Она шагнула вперёд. Архонт — за ней.

Точка поглотила их без звука. Без вспышки. Без ветра.

Они просто исчезли.

Как будто их и не было.

Она стояла на краю, смотрела в никуда, чувствуя, как пустота касается её лица.

— Мы не знаем, вернутся ли они, — сказала Она.