Она открыла глаза. Посмотрела на него.

— А ты можешь создать что-нибудь?

Он задумался. Потом представил дом. Не дом — хижину. Маленькую, на берегу, с окнами на закат. Из трубы шёл дым. У дверей сидела собака.

— Ты любишь собак? — спросил он.

— Очень, — ответила она. — Откуда ты знал?

— Я не знал, — ответил он. — Я представил то, что сделает тебя счастливой.

Она подошла к собаке. Погладила. Та замахала хвостом. Настоящая. Тёплая. Живая.

— Она останется? — спросила она.

— Если мы останемся, — ответил он. — Этот мир существует, пока мы в него верим. Как только

мы уйдём — он исчезнет. Или изменится.

— Значит, мы не можем его покинуть? — испугалась она.

— Можем, — сказал он. — Но тогда мы потеряем то, что создали.

Она замерла. Собака лизнула её руку. Хижина дымила трубой. Море звенело.

— Что мы выберем? — спросила она.

— Не сейчас, — ответил он. — Давай сначала посмотрим, что ещё мы можем сделать.

Они пошли дальше. В этот раз она держала его руку крепко. Боялась потеряться. Или потерять его.

Они создавали миры один за другим. Он — города из света, где стены переливались, как радуга.

Она — леса, где деревья пели. Он — реки, в которых вода текла вверх. Она — птиц, которые разговаривали человеческими голосами. Они смеялись, как дети, которые нашли новую игрушку. Но потом устали.

Сели на траву (она создала траву), прислонились к дереву (он создал дерево).

— Это рай, — сказала она. — Мы нашли рай.

— Да, — ответил он. — Но он пустой. Потому что в нём только мы.

— Нам мало друг друга? — спросила она.

— Нам — нет, — ответил он. — Но остальным — да. Там, за пределами, есть люди, которые

тоже хотят верить. Которым тоже нужен маяк.

Она вздохнула. Он был прав.

— Что мы сделаем? — спросила она.

— Мы построим дверь, — сказал он. — Между этим миром и другими. Не мост — дверь.

Которую можно открыть, когда захочешь. Но которая не исчезнет, если мы уйдём.

— Это возможно? — спросила она.

— В этом мире — всё возможно, — ответил он.