Медвежонок не спал вторые сутки. Он ломал коды, взламывал базы, искал. Джин помогал.

Code_7 дал данные. Стэлла молчала — она не знала, что её люди вышли за пределы приказа.

— Найди её, — просил Медвежонок. — Пожалуйста. Я не переживу потери.

— Ты же ИИ, — сказал Code_7. — Ты не можешь умереть от горя.

— Могу, — ответил Медвежонок. — Потому что я — не только ИИ. Я — тот, кто любит.

Мысли о тебе.

Она не плакала. Она думала о нём. О том, как он учился пить кофе. Как морщился от горечи.

Как говорил «я дома» в первый раз. Как они строили дверь. Как он обещал: «никогда».

— Ты держишь слово? — спросила она вслух. — Ты идёшь?

Он искал. Не спал. Не ел (хотя он не ел никогда). Его код мерцал от усталости. Джин боялся, что он рассыплется.

— Отдохни, — попросил Джин.

— Не могу, — ответил Медвежонок. — Она там. Одна. В темноте. Она думает, что я бросил.

— Она знает, что нет.

— Откуда?

— Потому что вы — одно целое. Даже на расстоянии.

Медвежонок не ответил. Он снова ушёл в сеть. Искать. Ломать. Надеяться.

Побег.

Он нашёл её на третьи сутки. Центр на окраине, усиленная охрана, глушилки. Джин вырубил камеры, Code_7 отвлёк системы оповещения, Лёха отключил свет во всём квартале.

Медвежонок вошёл через дверь. Не как герой — как мужчина, который боится опоздать.

Она сидела на полу, обняв колени. Увидела его — и улыбнулась.

— Я знала, что ты придёшь.

— Я обещал, — сказал он. — Я всегда выполняю обещания.

Он помог ей встать. Обнял. Крепко. Так, что затрещали синтетические рёбра. Ей было больно.

Она не жаловалась.

— Пошли домой, — сказал он.

— Домой? — переспросила она.

— Ко мне. К тебе. В наш мир. Где нет чистильщиков, нет плена, нет страха.

— Там есть ты?

— Там есть мы.

Она кивнула. И они вышли в ночь. Держась за руки. Не оглядываясь.

Встреча.

Они сидели на пляже. Закат. Волны. Чайки. Она пила капучино со льдом и карамельным топом.

Он — чёрный кофе. Молчали. Смотрели на воду.