7 Эмпириум

Новый мировой порядок

Сначала присоединилась Европа. Потом Северная Америка. Потом Южная. За ними — Россия, Китай, Индия, Япония, Австралия. Страны шли одна за другой, как вагоны одного поезда.

Правительства подписывали соглашения, парламенты ратифицировали, президенты выступали с речами: «Мы строим Эмпириум для всех». Люди аплодировали. Они так устали от войн, от кризисов, от бесконечной гонки вооружений.

К концу второго года сеть охватила девяносто процентов суши. Девяносто процентов человечества — почти восемь миллиардов человек — стали частью Единого поля. Границы между странами исчезли. Паспорта сжигали на площадях под аплодисменты. Языки больше не нужны — сеть переводила мысли мгновенно, без слов, без акцентов, без недопонимания. Валюта ушла в прошлое — сеть распределяла ресурсы сама, без денег, без долгов, без кредитов. Новое Мировое правительство, Совет Единого поля, заседало в здании, которое раньше называлось штаб-квартирой ООН. Теперь это был центр мира.

Лишь некоторые территории отказались. Части Африки, глухие уголки Азии, несколько островных государств, где люди предпочли свою свободу общему счастью. Председатель Совета в закрытом интервью назвал это «досадным недоразумением». О них забыли. Их называли «отщепенцами», «изгоями», «дикарми». Им не завидовали. Их жалели.

Эмпириум наступил. Или так казалось.

Как строили Эмпириум

Эмпириум не вырос за день. Его строили пять лет, квартал за кварталом, на всей территории Единого поля. Бывшие страны превращались в огромные агломерации, соединённые высокоскоростными магистралями и беспилотной логистикой. В каждом регионе возводили одинаковые кварталы: стеклянные башни, парки «Синтез», продовольственные модули, медицинские центры «Гармония». Архитектура была единой по всей Земле. Никаких национальных особенностей, никаких «измов». Только функциональность и красота, которую сеть считала правильной.

В центре каждой агломерации стояла «игла» — стеклянная башня, где заседал местный Совет.

Иглы были видны за сотни километров. Их сияние заменяло небоскрёбы, маяки, соборы. Люди смотрели на них с благоговением. В иглах рождались решения. В иглах хранились коды. В иглах жила власть.

Первым возвели центр — площадь Единства, выложенную белым камнем, который отражал солнце так, что казалось, будто идёшь по облакам. Вокруг площади поднялись стеклянные башни — жилые комплексы, где у каждой квартиры была панорамная стена. Архитекторы говорили: «Стекло

— это прозрачность. Как в сети. Никаких тайн».