Вторым построили парк «Синтез» — огромное пространство с зелёными лужайками, искусственными озёрами и лавочками, подогреваемыми снизу, чтобы можно было сидеть в любую погоду. В парке не было заборов, не было табличек «не ходить по газонам». Сеть следила за порядком. Если кто-то срывал цветок, его рука немела на секунду — достаточно, чтобы передумать.

Третьим — продовольственные модули. Высокие белые здания без окон, где еда производилась из биомассы. Никаких магазинов, никаких очередей. Сеть знала, что ты любишь, и доставляла завтрак в твою квартиру к семи утра. Люди не выбирали — они получали. И были благодарны.

Четвёртым — медицинский центр «Гармония». Говорили, что там нет врачей, только сеть. Ты ложишься в капсулу, сеть сканирует тело, диагностирует болезни, лечит. Никаких очередей, никаких ошибок. И никаких тайн — сеть записывала всё в общую базу. Твой рак, твоя депрессия, твоя импотенция — отныне не твои, а общие.

К концу третьего года в Эмпириуме жили миллионы. К концу пятого — миллиарды. Эмпириум рос, как живой организм. Появлялись школы без учителей — только шлемы и базы знаний.

Спортивные комплексы, где сеть корректировала нагрузку, чтобы никто не перетрудился. Театры, где актёры в капсулах транслировали эмоции прямо в сознание зрителя — никакой игры, только чистое чувство.

Дома в Эмпириуме строили из специального композита, который не требовал ремонта. Стены не пачкались, полы не царапались, окна не мылись — на них не оседала пыль. Каждая квартира была похожа на другую. Не потому, что архитекторам не хватало фантазии, а потому, что сеть решила: одинаковые условия — одинаковое счастье. Никто не завидовал соседу, потому что у соседа было то же самое.

В центре каждого квартала стоял «куб» — невысокое здание из чёрного стекла. Внутри — зал коллективного сознания. Жители приходили туда, чтобы синхронизироваться: сесть в кресло, надеть шлем и на час стать частью общего поля. Без этого нельзя было пользоваться сетью в полную силу.

«Куб» работал как розетка для мозга.

Транспорт — только беспилотные электрокапсулы. Они двигались бесшумно, скользили по улицам, как тени. Никаких светофоров, никаких пробок. Сеть управляла всем. Люди просто садились, называли пункт назначения и через минуту выходили. Никто не задумывался, как это работает. Никто не хотел задумываться.

Улицы патрулировали дроны — маленькие серебристые сферы, которые висели в воздухе на уровне человеческого роста. Они не мешали, не шумели, но фиксировали всё: каждое слово, каждый жест, каждое изменение пульса. Если кто-то испытывал негативные эмоции — дрон приближался, и сеть мягко корректировала настроение. Без таблеток. Без психологов. Без разговоров.

Эмпириум был прекрасен. Эмпириум был идеален. Эмпириум был стерилен.