Эмпириум не однороден. Он состоит из миллионов слоёв. На поверхности — счастье, покой, гармония. Глубже — страхи, сомнения, печали, которые сеть подавляет, но не может уничтожить. А ещё глубже — пустота. Там, куда не заглядывают даже модераторы.
Мия не ищет Тень. Она просто наблюдает. Запоминает. Передаёт.
Контакт
Передавать информацию сложно. Сеть сканирует всё. Но у неё есть часы. Старые, механические, с ремешком, который Джин пропитал составом, превращающим их в передатчик. Мия нажимает кнопку на корпусе, когда хочет отправить образ.
Она смотрит на парк, на людей, на облака — и мысленно рисует картину. Каждую деталь.
Каждый оттенок. Часы считывают образ и отправляют его Джину короткими импульсами — слишком слабыми, чтобы сеть их заметила.
Джин получает эти образы, собирает их, анализирует. Он видит Эмпириум глазами Мии.
Стеклянные башни, парки, улыбки. И вдруг — что-то не так.
Глубина
Джин замечает это на третью неделю. Мия передала образ парка «Синтез» — скамейка, озеро, дети. Но в нижнем слое, там, где Джин научился смотреть, появилась аномалия. Поток данных, которого не должно быть.
Он ищет дальше. Образ за образом. И находит.
Глубоко под поверхностью сети, там, где лежат давно забытые файлы, неиспользуемые протоколы, пустота, — течёт поток. Тонкий, едва заметный, как капилляр. Он не принадлежит сети.
Сеть его не видит. Модераторы не знают о его существовании.
Но он есть.
Джин прослеживает его. Поток идёт из глубины — туда, где не должно быть ничего. Он похож на команду. Негромкую, настойчивую, повторяющуюся. Сеть выполняет её, не осознавая.
— Это Тень, — говорит Джин. — Не она сама. Её след. Её голос. Её приказ.
— Откуда он идёт? — спрашивает Лёха.
— Не знаю. Но мы можем проследить.
— Если мы проследим — найдём её?
— Или она найдёт нас.
Лёха молчит. Он смотрит на часы. Мия сейчас в парке. Она не знает, что они нашли след. Она просто живёт. Улыбается. Ждёт.
— Продолжай следить, — говорит Лёха. — И не спугни.
Джин кивает. Он снова погружается в поток. Ему нужно узнать, куда он ведёт. Кто его посылает.
Зачем.