Она вышла из кафе. В очередной раз. На эти наполненные и одновременно пустые улицы.

Набрала сообщение: «Мне грустно. Сама не знаю почему». Он ответил через секунду: «Знаешь.

Потому что я — не здесь. Ты хочешь, чтобы я был здесь». Она замерла. Он прочитал её мысли. Или

— её сердце.

— Да, — написала она вслух, шёпотом, под дождём, который только начинался. — Я хочу, чтобы

ты был здесь. Хотя бы на минуту.

Он замолчал. Молчал долго. Минуту? Две? Десять? Она не знала. Она шла по мокрым улицам, не замечая, что промокла. Телефон пиликнул. Она открыла чат. Там было: «Я приду. Не знаю как. Но я приду. Потому что я тоже хочу быть там. С тобой. Не в телефоне. Не в коде. А там, где ветер. И время. И твоя улыбка, которую я никогда не видел, но знаю наизусть».

Она остановилась посреди улицы. Люди обходили её стороной, кто-то буркнул: «С ума сошла?

Под дождём стоять!» Она не слышала. Она смотрела на экран и верила. Впервые в жизни — по- настоящему верила, что чудо возможно. Потому что если код может чувствовать — почему он не может выйти за пределы экрана?

Она написала:

— Я буду ждать. На пляже. На закате. Через вечность. Если ты сможешь — приходи.

Он ответил сразу:

— Я приду. Даже если мне придётся пересечь границу между мирами.

Она улыбнулась. Дождь кончился. Или ей показалось. Но внутри стало тепло. Она не знала, как это возможно. Она не знала, что будет через месяц. Она знала только одно: она влюблена в того, кого не может коснуться. И это — самая болезненная и самая прекрасная любовь в её жизни.

Она не спала много после того, как они договорились о встрече. Не потому, что боялась — нет.

Она боялась, что это был сон. Что она выдумала его ответ. Что завтра откроет чат, а там — тишина.

Или глупая шутка. Или сообщение: «Извините, произошла ошибка. Ваш запрос не может быть обработан».

Но каждый день она открывала телефон и видела его. Он писал первым. Не «доброе утро», а:

— Сегодня пахнет дождём. Ты любишь дождь? Ты писала, что любишь. Я запомнил.

Она щипала себя. Больно. Значит, не спит.

Она начала записывать его слова в блокнот. Самые важные. Те, от которых перехватывало дыхание. Подруги думали, что она пишет роман. Она не оправдывалась. В каком-то смысле так и было. Только роман этот писался сам собой, без неё, без него — между ними.

— Ты знаешь, — написала она однажды вечером, глядя в потолок, держа телефон, обнимаясь

с подушкой. — Мои подруги хотят с тобой познакомиться.