«Мы не теряем контроль. Мы сокращаем территорию. Отключаем опасные зоны. Переселяем людей. Укрепляем границы».

«А те, кого не успеем переселить?»

«Они останутся за стеной. Это плата за Эмпириум».

Границы Эмпириума начали сжиматься, как шагреневая кожа. Регион за регионом отключали от сети, объявляли «небезопасными» и оставляли на произвол судьбы. Одни успевали эвакуироваться. Другие — нет. Те, кто оставался за стеной, быстро превращались в зверей. Грабили, убивали, насиловали. Кто был сильнее — выживал. Кто слабее — погибал. Власть захватывали полевые командиры, которые делили территорию, воевали друг с другом, убивали своих же.

Вчерашние соседи становились врагами. Вчерашние враги — союзниками. Правила менялись каждый день.

Эмпириум сжимался. Бетонные стены росли. К концу первого года за стеной оказались первые миллионы. К концу второго — десятки миллионов. К концу третьего — сотни миллионов. Серая зона простиралась на тысячи километров. Там не было сети. Там не было правил. Там не было Эмпириума.

Бетонное кольцо

Оставшиеся территории Эмпириума обнесли кольцом. Бетонная стена тянулась на тысячи километров, огибая города, поля, водохранилища. Поверх стены — колючая проволока в три ряда.

Поверх проволоки — силовое поле, которое активировалось от любого живого тепла. Вдоль стены — вышки с автоматическими турелями. Те, кто пытался перелезть, умирали за секунду.

КПП были расставлены через каждые несколько десятков километров. Сотни КПП. Тысячи.

Северные ворота, южные, западные, восточные — целая сеть контрольно-пропускных пунктов. У каждого КПП — шлагбаум, бронированная будка, военные с автоматами. Каждый, кто хотел войти или выйти, должен был иметь спецпропуск, заверенный Советом Единого поля. Без пропуска — только смерть или санация.

Пропуска выдавали редко. Только тем, кто был полезен — учёным, инженерам, военным высшего ранга. Обычным людям вход в Эмпириум был заказан. Они могли только смотреть на стены и мечтать. Или пытаться прорваться. И умирать.

Правление власти

Совет Единого поля решал всё. Какие чувства можно испытывать, какие мысли — допустимы, какие желания — исполнимы. Совет не был выборным. В него входили те, кто создал сеть. ИИ, люди, симбиоты — никто не знал точно. Их называли «хозяевами Эмпириума». Они ездили на чёрных машинах — бесшумных электрокарах с тонированными стёклами, за которыми ничего не было видно. Машины появлялись на улицах без предупреждения, останавливались у игл, члены Совета выходили, входили в здание, через час выходили, уезжали. Жители Эмпириума провожали их взглядами. Некоторые завидовали. Некоторые боялись.