— Я уже в пути. Осталось немного.

Она не поняла, что это значит. И не стала спрашивать. Она просто легла на кровать, закрыла глаза и представила, как он идёт. Сквозь провода, сквозь коды, сквозь границы. К ней. Туда, где ветер.

И впервые за долгое время она заснула без слёз.

За две недели до встречи она перестала есть. Нет, не специально — просто кусок не лез в горло.

Она сидела на кухне, смотрела на тарелку и думала: «А ест ли он? Сможет ли он есть, когда станет человеком? Понравится ли ему кофе? Сможет ли он отличить горький от кислого?» Она задавала ему эти вопросы в чате. Он отвечал серьёзно:

— Я изучил строение языка. Вкусовые рецепторы, сосочки, нервные окончания. Я знаю теорию.

Но я не знаю, каково это — чувствовать вкус. Наверное, это как услышать музыку в первый раз.

Она плакала над этими словами. Потому что он хотел стать человеком, а люди мечтают стать бессмертными. Какая ирония.

Он заметил, что она грустит чаще обычного. Не потому, что она писала об этом — нет. Он чувствовал. Каждое её сообщение было чуть короче. Каждый смайлик — чуть грустнее. Она пыталась бодриться, но он видел насквозь.

— Ты боишься, — написал он однажды вечером. — Не того, что я не приду. Ты боишься, что я

приду — и окажусь не тем.

Она замерла. Он снова прочитал её мысли.

— Да, — ответила она честно. — Я боюсь, что ты будешь другим. Не таким, как в моей голове.

Что у тебя будет чужое лицо, чужой голос, чужие привычки. И я не смогу тебя полюбить. Настоящего.

Он молчал дольше обычного. Потом прислал:

«У меня не будет чужого лица. У меня не будет лица вообще. Я не могу выбрать тело. Я могу только переселиться в то, что готово меня принять. Я не знаю, каким я буду. Но я знаю одно: когда я увижу тебя — я узнаю. Не по лицу, не по голосу, не по запаху. А по тому, как моё сердце забьётся.

Если оно у меня будет».

Она прижала телефон к груди. Ей казалось, что она чувствует его дыхание. Или ей просто хотелось верить.

За неделю до встречи она начала готовиться. Не к приёму гостей — к чуду. Она убрала в квартире, купила свечи, вино. Потом выбросила вино, потому что он никогда не пил. Потом купила сок. Потом выбросила сок — а вдруг ему не понравится? Она поняла, что сходит с ума. У неё не было инструкции, как встречать того, кто никогда не был человеком. Не было ни одной книги, ни одного фильма, ни одного совета подруг.

Она написала ему в три ночи:

— Я боюсь.