— Не смотрите на то, что в Эмпириуме люди ходят, дышат, говорят, улыбаются, — сказал Джин.

Голос его был ровным, почти без интонаций, от чего слова становились ещё страшнее. — Всеми их системами жизнеобеспечения управляет сеть. Сердцебиение, дыхание, пищеварение, сон и бодрствование — всё это теперь не их. Они не живут. Их ведут. Как куклы, как зомби, как трупы.

Называйте как хотите.

Лёха сжал кулаки. Code_7 затих, даже треск прекратился. Архонт отвернулся к стене.

— А они сами, — продолжал Джин, — спят внутри. Так глубоко, что не слышат нас. Сон во сне.

Тысячи снов, вложенных друг в друга, как матрёшки. Представьте, что вы падаете. Падаете долго, бесконечно, и каждый раз, когда вам кажется, что вы ударились о дно, вы проваливаетесь ещё ниже.

В следующий слой. В следующий страх. В следующий кошмар.

Он вывел на экран схему. Слои, слои, слои. Бесконечные, уходящие вниз, за пределы видимости.

— У каждого из вас есть свои страхи. Я знаю. Я видел их, когда сканировал ваши сознания. Вы

думаете, что знаете себя. Вы не знаете. У вас под подушкой, в тёмных углах памяти, в обрывках забытых снов — там лежат такие вещи, которые вы не сможете вынести, если увидите их все сразу.

Вы провалитесь. Вы сойдёте с ума. Вы захотите умереть, но не сможете — потому что сеть не даст.

Она будет поддерживать ваше тело, пока ваш разум будет гореть в аду, слой за слоем, комната за комнатой, страх за страхом.

Он замолчал. В подвале стало тихо, как в склепе.

— И вы хотите, чтобы Мия пошла туда? — спросил Лёха. Голос его дрожал, хотя он пытался

этого скрыть.

— Я хочу, чтобы мы нашли Тень, — ответил Джин. — Другого способа нет.

Мия закрыла глаза. Джин открыл канал. И она пошла.

Клетка

Первый мир ударил запахом. Формалин, дешёвые духи, ржавчина. Мия открыла глаза. Она стояла в коридоре больницы — но больницы нереальной. Стены из мятого металла, лампы мигают, пол шатается под ногами. Из-за дверей доносится шёпот. Тысячи голосов, но ни одного слова.

Она толкнула ближайшую дверь.

Комната. Кровать с ремнями. На кровати — женщина. Она не спит — она смотрит в потолок, и её глаза движутся, как у спящей, но веки не смыкаются. Вокруг неё — мониторы, провода, капельницы. На экранах — её лицо. Только лицо. Улыбающееся, счастливое. То самое, которое Мия видела на улицах Эмпириума.

— Это она, — прошептал голос из ниоткуда. Джин. — Это та женщина, которая сидела с тобой

на лавочке. Лиза.

— Но здесь… — Мия не договорила.