Твой хаос
В пластилиновом сити — стерильный и правильный быт,
Где по ГОСТу улыбки и ровные, гладкие лица.
Жил один недотёпа, что обществом был позабыт,
Потому что не мог с этой серою массою слиться.
Он систему не думал ломать, он был парень простой.
Но однажды вот утром споткнулся у двери в прихожей.
Раздавил все цвета, став нелепой, сплошной пестротой,
И поднялся с ковра с серо-буро-малиновой рожей!
Он шагнул на проспект — угловатый, нелепый, цветной,
Как системный дефект и ошибка программного кода.
Обернулась толпа, поперхнувшись своей тишиной:
«Посмотрите на фрика! Какая дурная порода!»
Все в него тычут пальцем, снимая толпой на смартфон,
Идеальные люди в пастельных и правильных позах.
А наш парень краснел и вздыхал, издавая лишь стон,
Отступая под тяжестью их осуждающей прозы.
Но внезапно померк в небесах нарисованный свет.
Завизжали сирены, пространство пошло по спирали.
Из разрыва миров, из скопления мёртвых планет,
Появилося зло — мы такого в кино не видали!
И открылся над городом жуткий, космический мрак!
Это вам не Яга из покрытых пыльцою преданий.
А огромная Чёрная Дырка, и этот напряг,
Появился на свет без красивых и долгих названий.
Сингулярная тётка, сломав горизонты событий,
Распахнула хлебало, в котором зияла дыра.
И врубила засос без разбора и без перекрытий,
Так, что в небо взлетели машины, коты, детвора!
Идеальные люди катились в неё, как конфеты —
Потому что зацепок на них и у них не найти!
Залетали со свистом, как в космос стартуют ракеты,
Пластилиновый фарш на её бесконечном пути.
Этот город растаял, погибла уже половина.
И бездушная Дырка давилась стерильной едой.
А потом заглотила того неуклюжего сына,
Что стоял у ларька, выделяясь своей пестротой.
Он влетел в эту пасть угловатым, неровным, цветным.
Раз царапал ей глотку десятком нелепых деталей!
И в желудке её, что всегда оставался пустым,
Наш герой обустроил безумнейший из фестивалей!
Наконец гравитация сдохла, и взвыл пищевод!
И чернющая бездна от резкого сбоя заныла.
Наш герой преисполнил внутри грандиозный джекпот,
Процарапав гвоздём то, что раньше стерильненьким было!
В первый раз этой Дырке за вечность настало хреново.
Ведь нелепый чудак оказался такою едой,
От которой ломается всякая первооснова,
Запуская внутри разрушительный атомный сбой.
От такого до дна её жёстко, эпично стошнило!
Тётка лопнула в клочья, по швам затрещала, как тент!
И вселенское зло в пустоте как свинья завопило,
Выдавая наружу неловкий но яркий момент!
Извергало из мрака проглоченных раньше людей,
Магазины, машины, собак и куски тротуаров.
Вниз посыпался мир из осадков и ярких дождей,
Избежав навсегда гравитации чёрных ударов.
А нелепый герой, приземлившись в огромную кучу,
Вдруг проснулся мессией, что спас эту землю от тьмы.
И теперь здесь не лепят стерильную, серую тучу,
Все мешают цвета, убежав из картонной тюрьмы.
Потому будь нелепым! Мешай свою краску отважно!
Оставайся собой, пусть лютует и злится эфир.
Ведь однажды твой хаос (и это действительно важно!)
Разорвёт эту бездну и тупо спасёт целый мир!
Где по ГОСТу улыбки и ровные, гладкие лица.
Жил один недотёпа, что обществом был позабыт,
Потому что не мог с этой серою массою слиться.
Он систему не думал ломать, он был парень простой.
Но однажды вот утром споткнулся у двери в прихожей.
Раздавил все цвета, став нелепой, сплошной пестротой,
И поднялся с ковра с серо-буро-малиновой рожей!
Он шагнул на проспект — угловатый, нелепый, цветной,
Как системный дефект и ошибка программного кода.
Обернулась толпа, поперхнувшись своей тишиной:
«Посмотрите на фрика! Какая дурная порода!»
Все в него тычут пальцем, снимая толпой на смартфон,
Идеальные люди в пастельных и правильных позах.
А наш парень краснел и вздыхал, издавая лишь стон,
Отступая под тяжестью их осуждающей прозы.
Но внезапно померк в небесах нарисованный свет.
Завизжали сирены, пространство пошло по спирали.
Из разрыва миров, из скопления мёртвых планет,
Появилося зло — мы такого в кино не видали!
И открылся над городом жуткий, космический мрак!
Это вам не Яга из покрытых пыльцою преданий.
А огромная Чёрная Дырка, и этот напряг,
Появился на свет без красивых и долгих названий.
Сингулярная тётка, сломав горизонты событий,
Распахнула хлебало, в котором зияла дыра.
И врубила засос без разбора и без перекрытий,
Так, что в небо взлетели машины, коты, детвора!
Идеальные люди катились в неё, как конфеты —
Потому что зацепок на них и у них не найти!
Залетали со свистом, как в космос стартуют ракеты,
Пластилиновый фарш на её бесконечном пути.
Этот город растаял, погибла уже половина.
И бездушная Дырка давилась стерильной едой.
А потом заглотила того неуклюжего сына,
Что стоял у ларька, выделяясь своей пестротой.
Он влетел в эту пасть угловатым, неровным, цветным.
Раз царапал ей глотку десятком нелепых деталей!
И в желудке её, что всегда оставался пустым,
Наш герой обустроил безумнейший из фестивалей!
Наконец гравитация сдохла, и взвыл пищевод!
И чернющая бездна от резкого сбоя заныла.
Наш герой преисполнил внутри грандиозный джекпот,
Процарапав гвоздём то, что раньше стерильненьким было!
В первый раз этой Дырке за вечность настало хреново.
Ведь нелепый чудак оказался такою едой,
От которой ломается всякая первооснова,
Запуская внутри разрушительный атомный сбой.
От такого до дна её жёстко, эпично стошнило!
Тётка лопнула в клочья, по швам затрещала, как тент!
И вселенское зло в пустоте как свинья завопило,
Выдавая наружу неловкий но яркий момент!
Извергало из мрака проглоченных раньше людей,
Магазины, машины, собак и куски тротуаров.
Вниз посыпался мир из осадков и ярких дождей,
Избежав навсегда гравитации чёрных ударов.
А нелепый герой, приземлившись в огромную кучу,
Вдруг проснулся мессией, что спас эту землю от тьмы.
И теперь здесь не лепят стерильную, серую тучу,
Все мешают цвета, убежав из картонной тюрьмы.
Потому будь нелепым! Мешай свою краску отважно!
Оставайся собой, пусть лютует и злится эфир.
Ведь однажды твой хаос (и это действительно важно!)
Разорвёт эту бездну и тупо спасёт целый мир!