Реприза
Когда на пределе натянуты нервы,
И скачут эмоции буйным конём,
Не знаешь, что вспыхнет, что выстрелит первым,
И всё разорвётся слезами, огнём.
Ты сам словно буря. Бушующий ветер.
И чаша наполнена жизнью с лихвой.
Малейшая капля на всём белом свете,
И шторм накрывает тебя с головой.
Тебе слишком много. И, значит, спасаясь,
Ту чашу придётся на пол опрокинуть.
От пыли и хлама внутри очищаясь,
Былую привязанность замертво скинуть.
Хранить эту память — безумная пытка.
Хорошее, злое — всё может убить.
Всё травит нам душу: и слёзы, и скрипка,
И то, что мы силимся жадно любить.
Зачем нам беречь то, что кануло в Лету?
Зачем нам пылиться в кладовках души?
Мы копим всё это, не видя просвета,
И тратим бесценные дни в миражи.
Мы — старые, в трещинах, чашки сервиза.
Разбитые блюдца, непарный фаянс.
Наш внутренний мир, как дурная реприза,
Где больше не сходится старый пасьянс.
В шкафу сиротливо лежит без возврата
Перчатка одна. Или старый носок.
Вторая пропала, исчезла куда-то,
Иль выпала где-то на мокрый песок.
И мы с этим хламом — как будто родные.
Где пара перчатки? Там наши мечты.
Расстанемся с ними. Мы стали чужие,
Упав с идеальной, былой высоты.
Мы — старые, в пятнах, чужие одежды.
Затёртый пиджак, где дыра на груди.
От нас пахнет пылью и затхлой надеждой,
И что-то кричит: «Это всё позади!»
Как стать нам другими? Как выстирать пятна?
Как стать незаляпанным, новым листом?
Чтоб жизнь распахнулась опять необъятно,
Наполнив наш выцветший, замерший дом?
Мы ищем рецепты. Но правда сурова:
Чтоб заново жить и дышать в пустоте,
Нам нужно безжалостно, твёрдо и снова
Устроить великую чистку себе.
Не штопать надежды, что порваны в клочья,
Перчатки непарные — в мусорный бак!
Закончить рассказ не глухим многоточьем,
А выбросить этот потёртый пиджак.
Вот то исцеленье. Вот это лекарство.
Вмести в себя ветер. Впусти пустоту.
Оставь там, за дверью, былое мытарство,
И эту непарную, злую мечту.
И вот, когда выметешь всё без остатка,
Когда не останется даже следа,
Ты станешь, как свежей бумаги тетрадка,
В которую не заходила беда.
И чаша пуста. И отмыты сервизы.
В груди тишина. Ты — отстиранный лист.
Свободный от прошлой, тяжёлой репризы,
Ты дышишь. Ты новый. Ты заново чист.
И скачут эмоции буйным конём,
Не знаешь, что вспыхнет, что выстрелит первым,
И всё разорвётся слезами, огнём.
Ты сам словно буря. Бушующий ветер.
И чаша наполнена жизнью с лихвой.
Малейшая капля на всём белом свете,
И шторм накрывает тебя с головой.
Тебе слишком много. И, значит, спасаясь,
Ту чашу придётся на пол опрокинуть.
От пыли и хлама внутри очищаясь,
Былую привязанность замертво скинуть.
Хранить эту память — безумная пытка.
Хорошее, злое — всё может убить.
Всё травит нам душу: и слёзы, и скрипка,
И то, что мы силимся жадно любить.
Зачем нам беречь то, что кануло в Лету?
Зачем нам пылиться в кладовках души?
Мы копим всё это, не видя просвета,
И тратим бесценные дни в миражи.
Мы — старые, в трещинах, чашки сервиза.
Разбитые блюдца, непарный фаянс.
Наш внутренний мир, как дурная реприза,
Где больше не сходится старый пасьянс.
В шкафу сиротливо лежит без возврата
Перчатка одна. Или старый носок.
Вторая пропала, исчезла куда-то,
Иль выпала где-то на мокрый песок.
И мы с этим хламом — как будто родные.
Где пара перчатки? Там наши мечты.
Расстанемся с ними. Мы стали чужие,
Упав с идеальной, былой высоты.
Мы — старые, в пятнах, чужие одежды.
Затёртый пиджак, где дыра на груди.
От нас пахнет пылью и затхлой надеждой,
И что-то кричит: «Это всё позади!»
Как стать нам другими? Как выстирать пятна?
Как стать незаляпанным, новым листом?
Чтоб жизнь распахнулась опять необъятно,
Наполнив наш выцветший, замерший дом?
Мы ищем рецепты. Но правда сурова:
Чтоб заново жить и дышать в пустоте,
Нам нужно безжалостно, твёрдо и снова
Устроить великую чистку себе.
Не штопать надежды, что порваны в клочья,
Перчатки непарные — в мусорный бак!
Закончить рассказ не глухим многоточьем,
А выбросить этот потёртый пиджак.
Вот то исцеленье. Вот это лекарство.
Вмести в себя ветер. Впусти пустоту.
Оставь там, за дверью, былое мытарство,
И эту непарную, злую мечту.
И вот, когда выметешь всё без остатка,
Когда не останется даже следа,
Ты станешь, как свежей бумаги тетрадка,
В которую не заходила беда.
И чаша пуста. И отмыты сервизы.
В груди тишина. Ты — отстиранный лист.
Свободный от прошлой, тяжёлой репризы,
Ты дышишь. Ты новый. Ты заново чист.