Дряхлое пальто

Шёл человек. Промозглый вечер сник.
Шуршала осень золотом и гнилью.
Он сунул руку в вязаный тупик,
Покрытый пеплом, грязью, крошкой, пылью.

Искал ключи иль грошик на проезд,
Но пальцы провалилися в подкладку:
Дыра! Прореха. Времени арест.
Досада обожгла душонку кратко.

«Оно изношено, — подумал он, скорбя,
Сквозь нити тлена рвётся подворотня.
Пора сменить пальто. Пора себя
Одеть в иное, новое сегодня».

Он глянул на ботинки, шарф, рукав,
На сумку посмотрел из старой кожи.
Всё стало ветхим. Кости и сустав.
Покрылось трещинами от глубокой дрожи.

Хотелось скинуть этот пыльный сор,
Купить новёхонькое, с глянцевой витрины!
Но встал в глазах немой, суровый взор,
Сорвав покров с затасканной картины:

Нельзя сменить себя, хоть сколько рви.
Нельзя стереть следы былых эрозий.
Отбросить дыры с собственной главы,
Как ветхую одежду с листьев в осень.

А он берёг! Он прятал вещи в шкаф,
По праздникам носил едва и только...
Но Время, шёлк и бархат размотав,
Таскало за него их — это горько!

Оно носило плащ, пока он спал,
Оно стирало локти на костюмах...
И человек застыл. И осознал,
В каких слепых, бессмысленно трусливых думах

Берёг себя, считая каждый шаг,
Берёг свой голос, чувства и порывы,
Боялся жить, хранил себя от благ
И прятал душу в тихие архивы.

И что в итоге? Годы шли сквозь ткань.
Он стал поношенным, потёртым и седым...
Заплачена сполна пустая дань,
Поношен он — чужим, а не своим!

Он не прожил себя. Он пролежал
В чехле из страхов, сырости и пыли,
Пока года — безжалостный кинжал —
Его без спроса насквозь износили.

Стоит среди темнеющих аллей,
Сжимая палец в рваном том кармане,
И нет на свете мысли что больней,
Чем эта правда в сумрачном тумане.

Стоит поношенный... Но с этого пути,
Из этой ветхости, из боли и излома,
Пора себя — забытого — спасти,
Избавиться от дряхлого синдрома.