Возраст
С годами опадает мишура,
Как жёлтая листва порой осенней.
Уходит прочь тщеславная игра
И вечный поиск чьих-то одобрений.
Уже не так важна толпа друзей,
Достаточно того, кто просто рядом.
Душа не ищет пышности речей,
А верит лишь делам и честным взглядам.
Но возраст не для всех несёт покой,
Иным он — лишь источник сожалений.
Кто прятался за маскою чужой,
Тот в старости пугается и тени.
Одни клянут безжалостность времён,
Свой страх скрывая в желчи и упрёках.
Их мир с годами тесен и смешон,
И нет прозренья в пройденных уроках.
Другим не страшно выглядеть смешным,
Не страшно быть собой, снимая маски.
Они уступят эту сцену им —
Толпе, что свято верит в эти сказки.
Ведь возраст — это не закат во тьму,
Не горький счёт потерь и сожалений.
А путь к себе, к истоку своему,
Сквозь тишину последних откровений.
Как жёлтая листва порой осенней.
Уходит прочь тщеславная игра
И вечный поиск чьих-то одобрений.
Уже не так важна толпа друзей,
Достаточно того, кто просто рядом.
Душа не ищет пышности речей,
А верит лишь делам и честным взглядам.
Но возраст не для всех несёт покой,
Иным он — лишь источник сожалений.
Кто прятался за маскою чужой,
Тот в старости пугается и тени.
Одни клянут безжалостность времён,
Свой страх скрывая в желчи и упрёках.
Их мир с годами тесен и смешон,
И нет прозренья в пройденных уроках.
Другим не страшно выглядеть смешным,
Не страшно быть собой, снимая маски.
Они уступят эту сцену им —
Толпе, что свято верит в эти сказки.
Ведь возраст — это не закат во тьму,
Не горький счёт потерь и сожалений.
А путь к себе, к истоку своему,
Сквозь тишину последних откровений.