Изнанка
Мы можем годы рядом с кем-то жить,
Делить краюху хлеба и ночлег.
Но стоит лишь изнанку приоткрыть,
Пред нами незнакомый человек.
И сами мы не знаем суть свою,
Нося фасады честности святой.
Нам кажется, мы выстоим в бою,
Пока не грянет настоящий бой.
Мы верим в благородство и мораль,
Пока судьба не выставит свой счёт.
Тогда с лица срывается вуаль,
И подлинная сущность предстаёт.
Кто мы такие в стенах без гостей,
Когда никто не смотрит нам вослед?
В плену своих привычек и страстей,
Где для толпы не создаём портрет.
Как мы едим, как бродим по углам,
Во что одеты без чужих очей.
Лишь там, предавшись собственным теням,
Мы видим суть свою до мелочей.
А если б мир внезапно услыхал
Весь тёмный гул, что в мыслях мы таим?
Как содрогнулся б этот пьедестал,
Представ пред светом страшным и нагим!
Изнанка — неразгаданная тьма,
Где прячется и святость, и порок.
И только жизнь, что судит нас сама,
Покажет, кто ты: дьявол или бог.
Делить краюху хлеба и ночлег.
Но стоит лишь изнанку приоткрыть,
Пред нами незнакомый человек.
И сами мы не знаем суть свою,
Нося фасады честности святой.
Нам кажется, мы выстоим в бою,
Пока не грянет настоящий бой.
Мы верим в благородство и мораль,
Пока судьба не выставит свой счёт.
Тогда с лица срывается вуаль,
И подлинная сущность предстаёт.
Кто мы такие в стенах без гостей,
Когда никто не смотрит нам вослед?
В плену своих привычек и страстей,
Где для толпы не создаём портрет.
Как мы едим, как бродим по углам,
Во что одеты без чужих очей.
Лишь там, предавшись собственным теням,
Мы видим суть свою до мелочей.
А если б мир внезапно услыхал
Весь тёмный гул, что в мыслях мы таим?
Как содрогнулся б этот пьедестал,
Представ пред светом страшным и нагим!
Изнанка — неразгаданная тьма,
Где прячется и святость, и порок.
И только жизнь, что судит нас сама,
Покажет, кто ты: дьявол или бог.