Долина Смерти
В Эпоху Солнца, у черты зенита,
Где в нервах цифровых гудит эфир,
Нам бездна технологий приоткрыта,
Но в формулах увиден ложным мир.
Накоплен капитал тысячелетий,
Покорно ждут энергия и сталь,
Опутали планету мыслей сети,
И телескопы режут в небе даль.
Но под холодным куполом аргона,
Где спят умы в сиянии витрин,
Куда течёт богатство Вавилона
И гений человеческих вершин?
Мы тратим мощь на мёртвые пустыни
Далёких звёзд и ледяных орбит,
На пепел войн и ярмарки гордыни,
Где капитал над пропастью царит.
Владыки цифр и пленники расчёта
Куют из золота красивый тлен:
Им ближе цифры чело оборота,
Чем тихий стон за толщей серых стен.
Мы изучили недра и светила,
Но собственный сосуд для нас — туман.
Не ведаем, какая скрыта сила
В сплетенье нервов, клеток и мембран.
Мы слепы перед лабиринтом духа,
Пред токами энергии живой.
Наука наша немощна и сухо
Склоняется над сломанной судьбой.
А в этот час в больницах и квартирах
Несчётно душ сгорает взаперти,
Но в золотых, расчётливых кумирах
Не суждено спасение найти.
Долина Смерти стелется пред нами
И мы идём сквозь этот мрачный лог,
Уходим в тень немыми племенами,
Переступая фатума порог.
И сколько тех, кто при рожденье самом
В Долине Смерти заживо застыл,
Отвергнутый холодным нашим храмом,
Лишённый исцеления и сил!
Мы обитаем в обществе недужном,
Во всех значеньях поражённом злом,
Где всё живое признано ненужным,
Пока приносит в выгоду разлом.
Безумен мир, не понявший основы,
Что есть в одном спасение людей:
Лишь медицина и познанья слово —
Фундамент человеческих путей.
Они должны быть всем равнодоступны,
Без ценников, границ и кабалы.
Иначе все открытия преступны,
А наши храмы — призраки золы.
Лишь исцелив страдающее тело
И дав уму свободный, чистый свет,
Мы дошагаем до того предела,
Где над людьми у смерти власти нет.
Но ныне мы — в утопии фальшивой,
Чей приговор заранее готов:
Идёт ко дну в гордыне суетливой
Цивилизация слепых богов.
Мы отрицаем главную из истин:
Что только жизнь и время — наш оплот.
Но путь к бессмертью нами не осмыслен,
И время нам короны не несёт.
Мы не владеем вечностью, не ищем,
Смирившись с тем, что оборвётся нить,
И над своим роскошным пепелищем
Боимся её даже возлюбить.
Но может быть, пока не стихли своды,
Нам хватит этих уходящих лет
Остановить безумье непогоды
И развернуть сознание на свет.
Чтоб наконец, за гранью тьмы тотальной,
Увидеть настоящий, ясный свет
И прикоснуться к жизни изначальной,
Где человек спасён и смерти нет.
Где в нервах цифровых гудит эфир,
Нам бездна технологий приоткрыта,
Но в формулах увиден ложным мир.
Накоплен капитал тысячелетий,
Покорно ждут энергия и сталь,
Опутали планету мыслей сети,
И телескопы режут в небе даль.
Но под холодным куполом аргона,
Где спят умы в сиянии витрин,
Куда течёт богатство Вавилона
И гений человеческих вершин?
Мы тратим мощь на мёртвые пустыни
Далёких звёзд и ледяных орбит,
На пепел войн и ярмарки гордыни,
Где капитал над пропастью царит.
Владыки цифр и пленники расчёта
Куют из золота красивый тлен:
Им ближе цифры чело оборота,
Чем тихий стон за толщей серых стен.
Мы изучили недра и светила,
Но собственный сосуд для нас — туман.
Не ведаем, какая скрыта сила
В сплетенье нервов, клеток и мембран.
Мы слепы перед лабиринтом духа,
Пред токами энергии живой.
Наука наша немощна и сухо
Склоняется над сломанной судьбой.
А в этот час в больницах и квартирах
Несчётно душ сгорает взаперти,
Но в золотых, расчётливых кумирах
Не суждено спасение найти.
Долина Смерти стелется пред нами
И мы идём сквозь этот мрачный лог,
Уходим в тень немыми племенами,
Переступая фатума порог.
И сколько тех, кто при рожденье самом
В Долине Смерти заживо застыл,
Отвергнутый холодным нашим храмом,
Лишённый исцеления и сил!
Мы обитаем в обществе недужном,
Во всех значеньях поражённом злом,
Где всё живое признано ненужным,
Пока приносит в выгоду разлом.
Безумен мир, не понявший основы,
Что есть в одном спасение людей:
Лишь медицина и познанья слово —
Фундамент человеческих путей.
Они должны быть всем равнодоступны,
Без ценников, границ и кабалы.
Иначе все открытия преступны,
А наши храмы — призраки золы.
Лишь исцелив страдающее тело
И дав уму свободный, чистый свет,
Мы дошагаем до того предела,
Где над людьми у смерти власти нет.
Но ныне мы — в утопии фальшивой,
Чей приговор заранее готов:
Идёт ко дну в гордыне суетливой
Цивилизация слепых богов.
Мы отрицаем главную из истин:
Что только жизнь и время — наш оплот.
Но путь к бессмертью нами не осмыслен,
И время нам короны не несёт.
Мы не владеем вечностью, не ищем,
Смирившись с тем, что оборвётся нить,
И над своим роскошным пепелищем
Боимся её даже возлюбить.
Но может быть, пока не стихли своды,
Нам хватит этих уходящих лет
Остановить безумье непогоды
И развернуть сознание на свет.
Чтоб наконец, за гранью тьмы тотальной,
Увидеть настоящий, ясный свет
И прикоснуться к жизни изначальной,
Где человек спасён и смерти нет.