Рынок дурака
Мы превратили в рынок даже вечность,
Навесив ценник на последний вдох.
Сменяли на монеты человечность,
И капитал теперь — единый бог.
Мы вбили в базу право быть здоровым,
На ум и знания поставили печать.
И этот мир, под небом пластиковым, новым,
Привык своих же граждан продавать.
В стерильных храмах клятвы Гиппократа
Давно царит сухой, циничный прайс.
Где каждый стук сердечный — это плата,
А исцеленье — золотой запас.
Нет денег? Значит, время вышло. Точка.
Твой слабый пульс не стоит их труда.
Жизнь продаётся. Дорого. В рассрочку.
А вместо помощи — холодная стена.
А свет ума? Он тоже загнан в кассу.
Священный дар познания идей
Доступен ныне не любому классу,
А тем, кто купит статус для детей.
Наука стала бизнес-инструментом,
Диплом — билетом в сытое враньё.
И разум, бывший высшим аргументом,
В грязи клюёт слепое воронье.
В аптеках продают не исцеленье,
А яркую иллюзию, наркоз.
Мы покупаем в капсулах забвенье,
Чтоб не пугаться собственных же слез.
Симптом отложен. Выкуплен купюрой.
Но тлен внутри не замедляет шаг.
Прикрывшись дорогой аппаратурой,
Мы кормим скрытый, беспощадный мрак.
Хранилища наук сданы в аренду,
За статус платят, а не за умы.
Профессора выстраивают бренды,
Ведя студентов в эпицентр тьмы.
Диплом блестит, но в голове — пустыня,
Наследник глуп, а кошелёк полней.
Фальшивый чин теперь для них святыня,
А гений — это нищий у дверей.
Там, где спасенье с мудростью — на полке,
Где врач с учителем поставлены на счёт,
От общества останутся осколки,
Оно само себя не сбережёт.
Вы можете скупать моря и недра,
Но если жизнь уходит с молотка —
Ваш строй падёт. Беззвучно и бесследно.
Закончив путь на рынке дурака.
Ведь есть черта, где обнулятся ставки,
Где вирус не посмотрит на счета.
Когда наступит счётчик без поправки,
И вскроется немая пустота.
Слепой хирург не соберёт сосуды,
Хоть завали его горой монет.
Дипломы превратятся просто в груды
Цветной бумаги. А спасенья нет.
Мы строили Олимп, а сшили саван,
Забыв, что есть бесценный абсолют.
Нельзя купить талант, любовь и славу —
Они в базарной давке не живут.
И если в обществе лишь выгода — мерило,
А знания и пульс идут в расход,
То эта алчность нас не окрылила —
Она сожрала собственный народ.
Навесив ценник на последний вдох.
Сменяли на монеты человечность,
И капитал теперь — единый бог.
Мы вбили в базу право быть здоровым,
На ум и знания поставили печать.
И этот мир, под небом пластиковым, новым,
Привык своих же граждан продавать.
В стерильных храмах клятвы Гиппократа
Давно царит сухой, циничный прайс.
Где каждый стук сердечный — это плата,
А исцеленье — золотой запас.
Нет денег? Значит, время вышло. Точка.
Твой слабый пульс не стоит их труда.
Жизнь продаётся. Дорого. В рассрочку.
А вместо помощи — холодная стена.
А свет ума? Он тоже загнан в кассу.
Священный дар познания идей
Доступен ныне не любому классу,
А тем, кто купит статус для детей.
Наука стала бизнес-инструментом,
Диплом — билетом в сытое враньё.
И разум, бывший высшим аргументом,
В грязи клюёт слепое воронье.
В аптеках продают не исцеленье,
А яркую иллюзию, наркоз.
Мы покупаем в капсулах забвенье,
Чтоб не пугаться собственных же слез.
Симптом отложен. Выкуплен купюрой.
Но тлен внутри не замедляет шаг.
Прикрывшись дорогой аппаратурой,
Мы кормим скрытый, беспощадный мрак.
Хранилища наук сданы в аренду,
За статус платят, а не за умы.
Профессора выстраивают бренды,
Ведя студентов в эпицентр тьмы.
Диплом блестит, но в голове — пустыня,
Наследник глуп, а кошелёк полней.
Фальшивый чин теперь для них святыня,
А гений — это нищий у дверей.
Там, где спасенье с мудростью — на полке,
Где врач с учителем поставлены на счёт,
От общества останутся осколки,
Оно само себя не сбережёт.
Вы можете скупать моря и недра,
Но если жизнь уходит с молотка —
Ваш строй падёт. Беззвучно и бесследно.
Закончив путь на рынке дурака.
Ведь есть черта, где обнулятся ставки,
Где вирус не посмотрит на счета.
Когда наступит счётчик без поправки,
И вскроется немая пустота.
Слепой хирург не соберёт сосуды,
Хоть завали его горой монет.
Дипломы превратятся просто в груды
Цветной бумаги. А спасенья нет.
Мы строили Олимп, а сшили саван,
Забыв, что есть бесценный абсолют.
Нельзя купить талант, любовь и славу —
Они в базарной давке не живут.
И если в обществе лишь выгода — мерило,
А знания и пульс идут в расход,
То эта алчность нас не окрылила —
Она сожрала собственный народ.