Дурка имени „Я Кто“
Как бы стыдно ни казалось
В душу лезть нутро копать,
Все мы в дурке оказались,
Под названьем «Много ждать».
Кто играет в «Я — герой»,
Кто в «Страдальца» и «Святого».
Кто в «Спасателя» с душой,
Кто в «Злодея», что без слова.
Вот играет дядя где-то:
«Я спасу вас всех от бед!»
А внутри — ни сна, ни света,
Только страх, что даст ответ.
Тётя плачет в «Я — страдальца»,
На себе всё тянет, крест.
А в душе — обида скальпель,
Что никто её не ест.
Круть без башни самый важный,
Он герой, он всем дал свет.
А в душе — ребёнок, страшный,
Что боится своих лет.
Всяк играет, безобразник.
От «Я — мать» до «Я — поэт».
А внутри — лишь детский праздник,
Кто бы знал на жизнь ответ.
Ну как дети, честно слово,
Ищем зло в чужих мозгах.
А играли бы поменьше —
Жили б сами в чудесах.
Просто выдохнуть, очнуться,
Перестать играть в «Я — кто».
На себя — не обернуться,
А увидеть просто «то».
То, что есть. Без роли, масок.
Без «спасу», «убью», «прощу».
Это сложно. Это — сказка.
А сказали ж: «Распущу
Всю кантору мира быта
На верёвки и кнуты,
Если будете копыта
С ада в рай свои нести».
Но конец игры — не кнут,
Не верёвки, не расправа.
Просто выдохни — и тут
Станешь собственного нрава.
В душу лезть нутро копать,
Все мы в дурке оказались,
Под названьем «Много ждать».
Кто играет в «Я — герой»,
Кто в «Страдальца» и «Святого».
Кто в «Спасателя» с душой,
Кто в «Злодея», что без слова.
Вот играет дядя где-то:
«Я спасу вас всех от бед!»
А внутри — ни сна, ни света,
Только страх, что даст ответ.
Тётя плачет в «Я — страдальца»,
На себе всё тянет, крест.
А в душе — обида скальпель,
Что никто её не ест.
Круть без башни самый важный,
Он герой, он всем дал свет.
А в душе — ребёнок, страшный,
Что боится своих лет.
Всяк играет, безобразник.
От «Я — мать» до «Я — поэт».
А внутри — лишь детский праздник,
Кто бы знал на жизнь ответ.
Ну как дети, честно слово,
Ищем зло в чужих мозгах.
А играли бы поменьше —
Жили б сами в чудесах.
Просто выдохнуть, очнуться,
Перестать играть в «Я — кто».
На себя — не обернуться,
А увидеть просто «то».
То, что есть. Без роли, масок.
Без «спасу», «убью», «прощу».
Это сложно. Это — сказка.
А сказали ж: «Распущу
Всю кантору мира быта
На верёвки и кнуты,
Если будете копыта
С ада в рай свои нести».
Но конец игры — не кнут,
Не верёвки, не расправа.
Просто выдохни — и тут
Станешь собственного нрава.